Линк тщится вытащить из особняка семьи Квон непоседливую омегу, которая до сих пор живет в спальне. Это девять лет работы главным телохранителем детей - старшего сына-омеги Джина и младшего Юнги, который тоже обладает потенциалом. Время здорово меняет отношение к этому обязанности, но все еще продолжают терпеть буйства господина Мина....
И эти глаза-блюдечки на меня не действуют, — усмехается Кайл, видя, как омега старается склонить его на свою сторону.
— Ну попроси его, — Юнги злится, что приходится говорить о ненавистном альфе. — Спроси, может, разрешит.
— Сам проси. Тебе удобнее, вы же наедине тут торчите все время, — говорит альфа.
— Не буду, — бурчит омега. — Мы вообще с ним не разговариваем, и просить я его ни о чем не буду.
— И напрасно. Уверен, будь ты с ним немного поласковее или хоть сострой ему такую же рожицу, как мне сейчас, и он все тебе разрешит.
Юнги еще пару минут вглядывается в темное небо над морем, а потом идет спать. Вот только сон не идет. Мин думает о своей семье, о доме, о Чонгуке. Юнги невыносимо скучает по родителям и другу, ну, может, еще немного по Джину, но просить Намджуна он точно не будет. Лучше уж сдохнуть в одиночестве.
***"
"Чжуна еще утром предупреждают о визите «гостя». Намджун не сверяет часы, не спрашивает разрешения и наиболее удобного для президента времени приема. Его человек просто звонит в администрацию и ставит секретаря в известность, что в такое-то время Ким придет.
— Ну и как идут дела в нашем чудесном государстве? — улыбаясь, спрашивает альфа.
— Мне смутно верится, что ты пришел поговорить со мной о стране, учитывая, что именно ты и такие, как ты, ведут ее ко дну, — Чжун не скрывает раздраженности.
— Как грубо, — хмыкает Ким. — Твой сын жив и здоров. Пока. Но ты прав, я пришел по делу. Мне нужен мой человек, который, я уверен, по какой-то ошибке сидит под заключением, — Намджун с вызовом смотрит в глаза президента. — Так вот, я хочу, чтобы к завтрашнему дню Ли Джунсу был на свободе.
— Он убийца.
