Линк тщится вытащить из особняка семьи Квон непоседливую омегу, которая до сих пор живет в спальне. Это девять лет работы главным телохранителем детей - старшего сына-омеги Джина и младшего Юнги, который тоже обладает потенциалом. Время здорово меняет отношение к этому обязанности, но все еще продолжают терпеть буйства господина Мина....
— Ненавижу манипуляторов, — шепчет Намджун ему в ухо и легонько кусает мочку. — Но когда ты на коленях — мне очень сложно устоять. Насколько далеко ты готов зайти, чтобы я помиловал твоего друга? — усмехается Намджун, уже смотря в глаза омеги. Юнги молчит.
Сглатывает, смотрит в глаза напротив и молчит. Ким выжидающе наблюдает несколько секунд и, так и не дождавшись ответа, отодвигает омегу от себя.
— Так я и думал, — хмыкает альфа. — Пора заканчивать, — Намджун поворачивается к Кайлу и слышит тихое, еле слышное, «на сколько ты захочешь» за спиной.
— Повтори, только четче и громче, — Ким медленно поворачивается обратно к Юнги. Мин до боли вжимает ногти в ладонь на не раненной руке.
— Настолько, насколько ты захочешь, — повторяет Мин и, опустив голову, изучает свои босые ноги. Хочется провалиться под землю от унижения. Но Кайл не должен пострадать. Его ждут дома, его любят, и Мин тоже его любит. Намджун цепляет пальцами подбородок омеги, проводит пальцем по его губам.
— Я подумаю. Пока дам ему отсрочку, все остальное зависит от моего настроения с утра, — усмехается Ким и приказывает охране увести Юнги.
Мин верит ему. Намджун не дает повода усомниться в своих словах. Юнги знает, что сполна заплатит за свою просьбу, но все равно в глубине души рад, что Кайл пока жив. Кайла тоже уводят. В гостиной остаются только Техен и Намджун.
— Думаю мне уже можно уйти. Ты, как я вижу, остаешься, — усмехается Техен, передавая Киму бокал с виски.
— Я просто так ничего не делаю. Он только злит меня. Изображает благородность.
— Ты ему метку поставил. Сказать, что я в шоке - ничего не сказать, — Техен смотрит на друга с непониманием в глазах.
— Поставил. Ничего она не значит. Скоро я его отпущу, если не нарвется, конечно, и хоронить не придется. Не вижу более смысла держать. Думаю, его отец будет очень рад метке, я уже не говорю про то, что эта блядь себе никого нормально найти не сможет, — зло говорит Ким, прикуривая.
— И чего это я подумал, что у вас серьезно, — хмыкает Техен и встает. — Ты и вправду того альфу помилуешь?
— Не думаю. Но соблазн поиграть с этим омегой слишком велик, чтобы прямо сейчас перерезать тому горло.
— Я что-то и не сомневался. Ладно, я поехал в город, хорошего вечера, точнее горячей ночи, — усмехается Ким и идет к выходу."
"Намджун сдает. Он впервые это чувствует в ту ночь, в клубе. Вот и сейчас.
