В Море ты окажешься в мире отчаяния и одиночества — отдаленной планете после катастрофы, где хищные зомби и безжалостные боссы делятся твою судьбу. Здесь каждое движение подчиняется жестокому закону выживания, а сама природа кажется гнетущей тюрьмой, в которой ты попал....
Затем ткнул пальцем в меня и похлопал себя по месту, где у меня находились гранаты. Я кивнул, сдёрнул две, активировал и одну за другой метнул за угол. Послышался крик: «Гранаты!», и тут же топот ботинок. Чума и Саня хлестанули очередями, а через мгновение спрятались обратно и вжались в стену. Грохнули взрывы, раздался звон стекла, которому аккомпанировали стоны. Мы сорвались с места и влетели в зал. Два трупа и один почти готов. Ноги изорваны осколками, пытается отползти в сторону. Скорее всего на рефлексах, потому что кровь хорошим ручьём выталкивает из бедренной артерии.
Я молча добил его выстрелом в голову. Саня и Чума проконтролировали первых двух.
– Стоять, пидор, завалю! – послышался крик Ленки с улицы.
Мы повернули головы на шум: так и есть, их было четверо. Видимо, одному удалось пережить взрыв гранат, и он вышел через окно. Вот только там его ждало разочарование в виде нашей Ленки с винтовкой на колокольне.
– Гы-ы, стоит, красавчик, – прокомментировал увиденное в окно Чума.
Он перемахнул через подоконник и ударом приклада по затылку уложил и так уже сдавшегося врага. Ну и не страшно, нам возни меньше.
В себя боец начал приходить уже в машине. Мы быстро спеленали его, дождались Ленку и, загрузив языка в наш броневичок, направились к ближайшему убежищу.
Придя в себя, воин начал мычать и барахтаться. Чума быстро успокоил его лёгким ударом в челюсть. После этого он уже ехал молча, только глаза моргали.
– Спасибо, – наконец поблагодарил я нашего нового знакомого.
– Да не вопрос, – ответил тот. – Я вот только понять не могу, а чего это вы не поделили? Сейчас и так жизнь не простая, а тут ещё и между собой война.
– Всё немного сложнее, чем кажется, – ответил я. – Позже всё тебе расскажем. Вначале клоуна допросить нужно.
– Да я не спешу, – улыбнулся тот.
На улице рассвело, и мне удалось как следует его рассмотреть. Худое бледное лицо, тонкие губы, нос горбинкой. Кажется, он альбинос. Светлые брови и ресницы, скорее всего и волосы под кепкой такие же.
До убежища домчали за десять минут. Хоттабыч с друзьями организовали его в помещении банка, за хорошей железной дверью. Но и пространства здесь было достаточно. Мы все разместились тут без особых проблем.
Бойца усадили на пол, пару раз пнули ботинком, чтоб жизнь мёдом не казалась.
