В Море ты окажешься в мире отчаяния и одиночества — отдаленной планете после катастрофы, где хищные зомби и безжалостные боссы делятся твою судьбу. Здесь каждое движение подчиняется жестокому закону выживания, а сама природа кажется гнетущей тюрьмой, в которой ты попал....
Есть в этом что-то романтичное.
Глава 25
Вот это поворот…– Ты уверен, что мы здесь срежем? – спросил меня Саня. – Как бы наоборот, длиннее не вышло.
– Да ты успокойся, я уже тысячу раз так делал, – ответил я ему голосом из комедийного проекта на ТНТ. – Сейчас дворами идти безопаснее. На основной дороге мы как на ладони.
– Ну не знаю, там мы хотя бы шум не поднимаем, – всё так же неуверенно ответил он.
– Всё, хорош скулить, – подтолкнул его в спину Чума. – Пошли уже.
Мы стояли у подъезда дома, в котором ночевали.
На связь я больше не выходил. Решил, что нет смысла лишний раз палево устраивать. Наверняка нас слушают, лично я так и сделал бы. Обычная, гражданская рация не имеет защищённого канала. Это мы их прослушать не можем, а вот они нас запросто.
Раньше, в Кремле, у нас Аркадич этим занимался.
Вообще, у нас все личности неординарные попались. Даже те, чьих имён я не запомнил. На поверку выходило, что у нас есть специалисты практически в любом вопросе.
Сейчас мы покидали свой двор. Дальше нам предстояло пересечь квартал по диагонали. И даже не квартал, а целый жилой район. Окраина Москвы практически вся состоит из таких вот маленьких миров.
Я, когда впервые сюда приехал, вообще понять не мог ничего. Огромный мегаполис, постоянное движение, толпа, машины. Жуть, в общем. Как и положено приезжему, я постоянно донимал прохожих вопросами. Как пройти? А где находится? И каково было моё удивление, когда практически на любой подобный вопрос я получал пожимание плечами.
Это потом уже мне поведали, что москвичи сами ничего не знают о столице. Всё их передвижение ограничено маршрутом: работа – дом. Ориентация в пространстве только в пределах собственного района. Они даже построены так, что напоминают маленькие провинциальные города.
