В Море ты окажешься в мире отчаяния и одиночества — отдаленной планете после катастрофы, где хищные зомби и безжалостные боссы делятся твою судьбу. Здесь каждое движение подчиняется жестокому закону выживания, а сама природа кажется гнетущей тюрьмой, в которой ты попал....
– Не вздумай держаться руками, – крикнул ему Чума. – Карабин сам тебя спустит.
Хоттабыч кивнул и исчез за парапетом. Следом вниз пошёл Саня, затем Ленка и Чума. Я решил идти замыкающим. Как только я перевалился наружу, ногу чем-то сильно ужалило. Только это было не важно, я летел вниз. Сердце колотило с такой скоростью, что, казалось, сейчас выскочит из груди.
Наконец ноги ударили в землю, бедро обожгло болью, и я прижал это место рукой. Кожа ощутила что-то влажное, я с удивлением посмотрел на ладонь – кровь.
– Валим, валим, – принял командование на себя Чума.
Как долго мы бегали по дворам, я не помню. В один прекрасный момент моё сознание просто выключилось.
В себя я пришёл в полной темноте. Где я? Что со мной? Рука сама собой потянулась к ноющей боли, но наткнулась на плотную повязку. Немного осмотревшись и прислушавшись, я обнаружил, что нахожусь в квартире. Силуэты мебели выступали в неполной темноте. Тусклый свет исходил из прихожей, а на грани слуха раздавалось тихое бормотание.
Я пошарил по карманам и достал из нагрудного маленький фонарик. Включив его, убедился, что действительно нахожусь в квартире. Пол превратили в лежбище. Вместе со мной в комнате спали ещё несколько человек. Меня, как раненого, определили на диван.
Я попробовал встать. Получилось неплохо. Нога отозвалась тупой болью, но не так, чтобы нельзя было потерпеть. Я уже понял, что мы как-то добрались до своих, отрезав преследователей. Это был хороший знак.
Осторожно ступая и подсвечивая себе под ноги фонариком, я двинулся в сторону тусклого света. Выйдя в прихожую, стало понятно, что он исходит с кухни. Именно оттуда доносилось тихое бормотание. Было похоже, что кто-то спорит.
Ну раз уж я встал, нужно сходить и проверить, тем более, что я выспался. Осторожно двигаясь по коридору, я приближался к двери с рифлёным стеклом, за которым уже отчётливо проступал неровный огонёк свечи. Какие-то нотки в бормотании показались мне очень знакомыми.
Я распахнул дверь, и моему взору предстала картина. За столом сидел и спокойно общался Аркадич. Нет, сам-то он не сильно удивил своим присутствием, я быстро догадался, кто смог меня так качественно заштопать. Охуел я от собеседника.
Прямо напротив сидел Лебедев, уж его макушку, которая возвышалась, словно папаха, я ни с чем не спутаю.
– Сука, – процедил я сквозь зубы и выхватил пистолет.
Дальнейшее происходило как в замедленной съёмке.
