Сейчас она стояла и, морщась, растирала ребра — еще бы, ей сильно досталось…
— Так я и драться умею. Вам нужны люди, которым нечего терять? Ну так вот он я, далеко ходить не надо!
Ральф хотел было что-то сказать, но его опередил отец Ярви:
— Путь опасен, но мы обязаны открыть дорогу для Отче Мира. Мы отправляемся на поиски союзников.
Служитель едва заметно кивнул в сторону Бранда:
— Возможно, у нас найдется на борту местечко для человека, который думает о том, что надо поступать правильно и творить добро. Дай ему жребий, Ральф.
Старый вояка почесал в седой бороде:
— Тебе, парень, достанется худшее место. Трудиться будешь не разгибаясь, получать гроши. Кормовое весло, в общем.
И он махнул в сторону Колючки:
— Аккурат напротив этого сокровища.
Колючка одарила Бранда мрачным долгим взглядом и сплюнула. А он только сильнее заулыбался. У него опять появилось будущее. И оно ему нравилось. Вообще никакого сравнения с работой грузчика в порту!
— Да с удовольствием!
И он сгреб жребий с ладони Ральфа: на деревянном кругляше била крыльями голубка служителя. И сжал вокруг медальончика пальцы — до боли.
Похоже, Матерь Война все ж таки отыскала для него корабль. Или это был Отче Мир?..
Священная и Запретная
«Южный Ветер» покачивался на приливной волне и выглядел очень прилично: новые весла, новый парус, свежеокрашенные обводы, да и припасов в достатке. Ни дать ни взять готовая взять след поджарая гончая. На носу и на корме слепили белым оперением голубки Общины. Красавец корабль, к слову. На таком не грех и в легенду вплыть.
К сожалению, про команду сказать такое язык не поворачивался.
— Какие-то они… — матушка Колючки всегда умела подобрать красивое слово для очевидных неприглядностей, но тут даже она растерялась, — …эээ… очень разные. М-да.
— Страшно сказать, как бы я это все назвала, — пробормотала Колючка.
Она бы выдала что-то вроде «отъявленные, отвратительные ублюдки и висельники». А что, вполне подходит для жуткого сброда, что сейчас топал по палубе «Южного Ветра» и по причалу, таская мешки и перекатывая бочки, тягая за канаты. Все эти мужланы пихались, орали, хохотали и ругались, а надо всем этим бдительно надзирал отец Ярви.
Понятно, что людей набирали в дружину, а не шелком вышивать, но все равно — это ж бандиты, а не воины! Морды в шрамах, совести никакой. Одни только бороды чего стоили: и раздвоенные, и плетеные, и узорно подбритые! А волосы? Крашеные! И торчком стоят! А одежка? Все в немыслимых отрепьях, но руки бугрятся мышцами, шеи бычьи, а на мозолистых пальцах — золото и серебро! Эти молодчики явно себя высоко ценят, это ж какая прорва денег в кольца вложена!
Интересно, как до дела дойдет, какой высоты гору трупов эта шобла навалит? Впрочем, Колючку так легко не запугаешь.