— Есть время спрашивать человека, чего он хочет, — ответил Фрор — а вот в его голосе страха не слышалось вовсе. — И есть время проламывать ему голову. Сейчас время для второго.
— Удерживаем их, ни шагу назад! — проревел Ральф. — По моей команде прем вперед и спихиваем этих ублюдков с холма. Спихиваем, сечем, топчем, никакой пощады, поняли! Стрела.
Они резко развели щиты, Бранд успел заметить — люди бегут. Ральф выстрелил, самый быстрый получил в ребра, согнулся, пополз, завывая, умоляя о чем-то своих друзей — те бежали вверх.
— А теперь — стоим и ни с места! — выкрикнул Ральф, отбрасывая лук и поднимая копье. — Держимся!
Вокруг рычали, плевались и бормотали молитвы Матери Войне, шум дыхания эхом отдавался от дерева щитов. Моросило, на шлемах и краях щитов оседала роса. Очень хотелось отлить. Прямо очень сильно хотелось.
— О истинный Бог наш! — закричал Доздувой.
Снизу уже топотали, и выли, и выкрикивали боевые кличи.
— Всемогущий! Всезнающий Бог наш! Порази этих язычников!
— Да я их сам поражу! Бей ублюдков! — выкрикнул Одда.
И тут на них налетели, и Бранд охнул от удара, и отступил на полшага, а потом налег со всей мочи на щит, и попер вперед, и сапоги скользили на мокрой траве. И билось, и скрежетало, и колотило железо о дерево. Как гроза, как железный ливень. Что-то со звоном врезалось в край щита, он отшатнулся, в лицо полетели щепки, а за щитом вопила кривая рожа дьявола…
Фрор выпучил изуродованный глаз и принялся на пределе легких выкрикивать «Песнь о Бейле».
— Рука из стали! Глава из стали! Сердце из стали!
И он исступленно молотил по чему ни попадя мечом:
— Вам смерть пришла, запела сотня!
— Вам смерть пришла! — рявкнул Доздувой.
Плохое время, чтоб стихи читать, но остальные подхватили клич, и песня вспыхнула у них на губах, в груди, в глазах, красных от гнева.
— Вам смерть пришла!
А чья? Наша или коневодов? Никто же не сказал! А потому что — неважно. Матерь Война распростерла железные крылья над равниной, и тень пала на каждое сердце. И Фрор снова ударил, и задел Бранда — навершием прям над глазом, и голова его зазвенела.
— Вперед! Поднажми! — заорал Ральф.
И Бранд заскрежетал зубами и поднажал, и щит скрипел о щит. Вот кто-то с воплем упал — ударили копьем под щит и разодрали ногу, но Бранд пер вперед. И он слышал голос за щитом, так ясно, что разбирал слова, и враг был рядом, их разделяла лишь доска. И он выпростал руку и ударил топором поверх щита, еще и еще, бульканье, стон, рев, и топор врезался во что-то. Мимо ударило копье, прям поверх щита, и кто-то взвыл. Фрор сцепился с кем-то, чей нос уперся ему прямо в лоб. Все ревели и рычали, били мечом и перли, перли вперед, намертво сцепившись.