Она стояла, уперев руки в боки, и смотрела вслед Доздувою.
— Можно подумать, их вообще кто-нибудь извлекает, — заметил Ральф.
Бранд протянул ему руку:
— Я буду скучать по тебе.
— А я — по тебе, — сказал кормчий, накрывая своей лапищей его запястье. — Ты хороший гребец, хороший боец, и вот с этим у тебя тоже все хорошо.
И он постучал Бранда по груди и наклонился поближе:
— Пребывать в свете, так ты говорил, парень?
— Я по вам по всем буду скучать.
И Бранд поглядел на Торлбю, на улицу, по которой ушла Колючка, и к горлу подкатил комок. Вот так вот взяла и просто ушла, хоть бы слово сказала. Как будто он никто и звать его никак. Обидно. Очень.
И Сафрит положила ему руку на плечо и сжала пальцы.
— Найдешь себе другую.
— Такую, как она, — нет.
— А это что, плохо? — удивилась мать Скейр. — Да я знаю дюжину девиц в Вульсгарде, которые глаза друг другу выцарапают ради такого парня, как ты.
— А это что, хорошо? — парировал Бранд. — И потом, зачем мне безглазая жена?
Мать Скейр прищурилась, и ему опять стало не по себе.
— А ты женись на победительнице.
— Разумный совет, — согласился отец Ярви. — Однако тебе пора, мать Скейр.
И он мрачно покосился на стражу над городскими воротами.
— Полагаю, в данный момент ванстерцы здесь не слишком желанные гости…
Служительница прорычала:
— Мать Воронов снова танцует на наших границах…
— Вот почему мы, как Служители, должны утвердить волю Отца Голубок, и пусть кулак разожмется и станет раскрытой ладонью.
— Этот твой союз… — И Скейр с недовольным видом почесала бритую голову. — Прекратить вековую вражду — дело не простое, кровь губкой не смоешь…
— Вот это деяние, достойное песен.
— Люди предпочитают песни, в которых льют кровь, ибо они глупы.
И глаза ее вновь превратились в голубые щелки.
— Сдается мне, ты хочешь залечить одну рану, чтобы нанести другую, гораздо более глубокую. Но я дала тебе слово, и я сделаю, что смогу.
— Мы все делаем то, что можем.
И они с отцом Ярви сцепили на прощание руку, и эльфьи браслеты Служительницы зазвенели.
И тут его взгляд, спокойный и ровный, нашел Бранда.
— Благодарю тебя, Бранд, за помощь.
— Я лишь делал то, что положено.
— Я думаю, ты сделал гораздо больше положенного.
— Ну… старался творить добро.
— Возможно, скоро настанет время, когда мне понадобится человек, у которого на уме не высшее благо, а обычное. Пойдешь со мной, коли позову?
— Это будет честь для меня, отец Ярви. Я ж ваш должник. Вы ж меня на корабль взяли.
— Нет, Бранд. Это я обязан тебе.
И Служитель улыбнулся.
— И совсем скоро я намерен вернуть долг.
Бранд спускался с холма, лавируя между палатками, шалашами и хлипкими хибарами, которые выросли у ворот города, как грибы после дождя.