— Ну что ж, будем надеяться, и о нашем споют что-нибудь веселое.
— Не рассчитывай на тот же исход, — сказала Колючка, наблюдая за отблесками Матери Солнца на его мече.
Он силен, замах у него серьезный, и доспех отличный, но все эти железяки много весят, так что у нее преимущество в скорости. Она выдержит дольше. А вот кто из них в бою хитрее, покажет время.
— Я выходил на поединок раз двадцать, и отправил в могилу множество храбрецов, и понял одно. Никогда не рассчитывай на тот же исход.
Горм осматривал ее одежду, оружие — прикидывал и оценивал, точно так же, как и она. Интересно, какие преимущества он увидел? И какие уязвимые места?
— Впрочем, я ни разу еще не бился с женщиной.
— Это будет первый и последний раз. Это твой последний бой.
И она гордо вздернула подбородок.
— Дыхание Матери Войны не защитит тебя от меня.
Она надеялась, что он разозлится, а если разозлится, значит, будет действовать безрассудно. Но король Ванстерланда лишь печально улыбнулся:
— Ох уж эта юношеская самоуверенность. Предсказано, что я не паду от руки мужа.
И он встал, и его громадная тень протянулась по примятой траве: гигант, о которым пели скальды, распрямился во весь свой немалый рост.
— А не что я паду от твоей руки.
— Матерь Война, не дай ей погибнуть, — раз за разом выговаривал Бранд, до боли сжимая кулаки. — Матерь Война, не дай ей погибнуть…
Когда поединщики заняли свои места, на равнину опустилась нездешняя тишина. Только ветер посвистывал в траве да птицы хрипло и громко перекликались в свинцовом небе. Тихонько позванивал доспех на нервно переминающихся с ноги на ногу воинах. Мать Исриун вышла на площадку и встала между ними:
— Вы готовы убивать? Вы готовы умереть? — И она подняла руку с гусиным пером. — Готовы ли вы предстать перед судом Единого Бога?
Горм высился над ней, как гора, — широкий щит впереди, огромный меч наготове.
— Мать Война будет моим судьей, — прорычал он.
Колючка пригнулась и свирепо оскалилась.
— Плевать, кто там судья. — И она повернула голову и сплюнула. — Я готова.
— Тогда начинайте! — воскликнула Матерь Исриун, и бросила перышко, и быстро убежала с площадки.
Перышко медленно-медленно падало, и сотни глаз с обеих сторон следили за ним. Порыв ветра подхватил его, оно запорхало. И падало, падало… Все затаили дыхание.
— Матерь Война, пусть она не умрет, Матерь Война, пусть она не умрет…
В тот миг, когда перышко коснулось травы, Колючка прыгнула. Она хорошо помнила уроки Скифр. Они вошли в ее плоть и кровь. Всегда нападай. Бей первая. И последняя. Нападай!
Шаг — и в лицо ей ударил ветер. Горм стоял неподвижно и смотрел. Второй — и она растоптала перышко на траве. Он все еще не двигался с места.