Этот меч он точил, чистил, всюду таскал, спал с ним в обнимку целых три года. И настолько привык к его тяжести, что сейчас почувствовал себя кривобоким. Стоило бы швырнуть его на пол, но как себя перебороть? Он безропотно прислонил оружие владыки к креслу, на прощание потрепал по плечу остолбеневшего брата и в один миг из королевского меченосца перешел в ручные собачки принцессы.
Тишина осерчала, когда шарканье его шагов вторглось в ее владения, и Рэйт бревном упал на сиденье подле новой хозяйки. Наголову разбитый безо всякого боя.
— Не пора ли вернуться к вопросам войны? — проскрежетал король Атиль, и сход по новой пошел рядиться, кто в этих вопросах главнее.
Скара не удостоила новую зверушку и взглядом. С чего бы? С тем же успехом они могли родиться в разных мирах. Она казалась Рэйту хрустальной: строгой и совершенной, как древняя работа эльфийских рук. Спокойна, уверенна и безмятежна на совете великих, словно горное озеро под звездным небом.
Девушка — женщина, — которая не ведает страха.
Даже перед самим Ярким Йиллингом Скара не была так напугана.
Ночью она не поспала и секунды — без передышки перелопачивала в уме, что ей надо сказать и как ей это сказать, перетряхивала уроки матери Кире, вспоминала дедушкины речи, шептала во тьме молитвы Той, Что Прорекла Первое Слово.
На завтрак она не съела и крошки — без передышки крутило живот от волнения. Ощущение такое, будто задница вот-вот в самом деле отвалится. И неотвязная мысль: что будет, если посреди сего благородного общества принцесса не выдержит и как следует перднет?
Едва ль навевал ей спокойствие и этот Рэйт, молодой ванстерландец. Чего уж там — он поражал своим видом. Поражал — как секирой в кадык. Суровый, бледный, твердый, как чеканное серебро; под порванным ухом глубокий порез, и гневливо наморщился лоб; короткие волосы, рассеченные брови и даже ресницы — белесые, словно из него выжали, выдавили всю теплоту и осталась одна ледяная надменность.
С тем же успехом они могли родиться в разных мирах. С виду суров и задирист, как бойцовый пес, а среди этих смертельно опасных людей спокоен и невозмутим, как волк во главе собственной стаи. Ему бы впору скалить зубы в ряду Сподвижников Йиллинга Яркого — и Скара сглотнула отрыжку, и попыталась представить, будто его тут нет.
— Всех нас ждет Смерть. — Скрежет короля Атиля эхом звенел в ушах. Властитель, верно, стоял у края каменного колодца, где она тонула на дне. — Мудрый воин выберет меч. Собьет врага с толку, застигнет врасплох и ударит в самое сердце. Последнее слово всегда остается за сталью. Мы должны напасть первыми.
На Атилевой половине зала предсказуемо поднялся одобрительный шум. На Гормовой — предсказуемое ворчание.
— Мудрый воин не летит сломя голову в руки Смерти. Он выберет щит.