— Значит, врасплох мы захвачены оба, — ответила Лайтлин.
Колючка разорвала объятия, вытерла губы, эльфий браслет сиял золотом на запястье.
— Я люблю тебя, — услыхал Колл сквозь портовый шум, как хрипло буркнула она. — И прошу твоего прощения за мои вечные выходки.
Бранд ответил задорной улыбкой, провел пальцами по шраму-звездочке на ее щеке.
— Я люблю твои выходки. Уцелей.
— Айе. — Колючка кулаком ткнула ему в плечо, а затем горделиво пересекла причал и одним махом вскочила на борт.
— Так устроит? — напружинилась она.
— Я вся растаяла, — прошелестела Лайтлин едва только с тенью улыбки. Повелительница в последний раз бросила взор на цитадель, а затем кивнула кормчему:
15. Королева пустого места
Они робко проталкивались в залу — дюжины с три, худые, как попрошайки, грязнючие, как ворье. Парочка с мечами. У прочих — дровяные топоры, мясницкие тесаки, охотничьи луки.
Одна девка, с полкопной спутанной шевелюры, сжимала копье из черенка от мотыги и лезвия старой косы.
Рэйт пшикнул сквозь зубы, разбередив незаживший порез:
— Герои оказали честь нам прибытием.
— Одним воителям вложили в руку меч на боевой площадке, — забормотал над ухом Синий Дженнер. — Подобно тебе, они с ним всю жизнь. Другим в руки швыряют топор, когда Матерь Война расправляет крылья. — Старик следил, как отряд отребья оробело склоняет колени перед помостом.
— Надобна отвага — идти воевать, когда ты этого не хотел, не обучен и не готов.
— В мою руку меча не вкладывали, старикан, — отрезал Рэйт. — Мне пришлось рвать его из сотни других рук за острый конец. И меня волнует не недостаток храбрости, а нехватка умения.
— По счастью, ты припас за дверью еще тысячу отборных воинов. Позови, пусть войдут следующими.
Рэйт сердито скосил глаза, но не нашелся с ответом. Тем, кто не лез за словом в карман, был Рэкки.
— Не отважных и не умелых награждает Матерь Война. — Дженнер кивнул на оборванцев. — А тех, кто правильно распорядится тем, что у них есть.
В этом деле Скара была настоящей искусницей. Ополченцев в лохмотьях она приветствовала с такой благодарностью, словно то князь Калейвский, Императрица Юга и в придачу дюжина герцогов Каталии привели ей подмогу.
— Спасибо за то, что явились, друзья мои. — С неподдельным участием она подалась вперед на седалище Бейлова престола. Невелика собой, девушка каким-то образом заполняла его целиком. — Мои соотечественники.
Склонись они пред самой Ашенлир, на их лицах не сыскалось бы благодарности искренней. Предводитель, бывалый воин с ряхой в засечках, как на колоде разделки мяса, прочистил глотку.
— Королева Скара, — поправила сестра Ауд, чопорно надув губки. Ясно дело, она обвыкалась и не без удовольствия, к новой жизни — выйдя из тени матери Скейр.