Когда Горм сочтет, что время приспело, он продудит в рог и сомнет тех, кто на суше. А мы в тот момент уже будем на веслах и постараемся застигнуть как можно больше нагруженных кораблей посреди пролива. Во всяком случае, Атиль замыслил все именно так.
— Скорее, отец Ярви, — вполголоса произнесла Скара, глядя на море. — Вроде довольно все просто.
— К сожалению, говорить всегда проще, чем делать.
— У отца Ярви есть новое оружие, — донесла сестра Ауд. — Подарок от Императрицы Юга.
— У отца Ярви вечно что-нибудь есть, — Скара вздрогнула, прикоснулась к щеке, затем отвела алые пальцы.
Это бродил среди воинов прядильщик молитв с жертвенной кровью — подношением Матери Войне. Жрец стенал святые напутствия, макал в чашу багровые пальцы и брызгал удачей в бою на людей.
— На доброе оружие в битве, — пояснил Рэйт.
— Меня там не будет. — Скара уставилась на развалины Вальсо, сжав губы ровной, сердитой линией. — Мечом бы я взмахнула с большим удовольствием.
— Я взмахну вашим мечом. — И, прежде чем сам осознал, что творит, Рэйт встал на колено, прямо на камни, и протянул ей секиру, держа в обеих ладонях. Словно Хордру Избранный Щит из напевов.
Скара посмотрела, удивленно приподняв бровь:
— Мечи — для парней красивых и умных.
— Быть одним из двух уже неплохо. — Сегодня ее волосы были стянуты в толстый темный пучок, и она перекинула его через плечо, и, подобно Ашенлир из песни, наклонилась, не отрывая своих глаз от его, и поцеловала стальное лезвие. Рэйту не стало б так жарко, поцелуй она самого его в губы. Сплошное дурачество, но почему б людям не подурачиться, коль впереди уже разинула пасть Последняя дверь?
— Буде Смерть на воде ты узришь, — проговорила она, — подвинься, и дай ей пройти.
— Гоже воину под руку со Смертью ступать, — вставая, отозвался Рэйт. — Так недругов с нею ему посподручней знакомить.
А теперь вниз, навстречу Матери Морю, на волнах плывет и играет закат. Вниз, навстречу сотне кораблей — их качает прилив, стая резных чудищ беззвучно рычит, шипит, скрежещет. Вниз, вместе с воинством спешащих братьев, лишь их умение, отвага и пыл преградят Последнюю дверь, людской поток стекает, встречает набежавший поток воды.
Внутри забурлило пьянящее варево восторга и страха, когда оказалось, что Рэйт сидит у самого штевня — как всегда, среди тех, кто первым примет бой. В глотке уже зазудело веселье схватки.
— Ты бы хотел сейчас к Крушителю Мечей? — спросил Дженнер.
— Нет, — ответил Рэйт и не слукавил. — Один умный мужик как-то сказал мне, что на войне главное — правильно распорядиться тем, что у тебя есть. Нет воина ужаснее Крушителя Мечей, когда упрет он стопы в Отче Твердь. — Телохранитель подмигнул Дженнеру. — Но, сдается, ты, старый проныра, знаешь ладьи как облупленные.