— Праматерь Вексен сожгла мой дом и перебила родню, поэтому я заклятый враг вашего заклятого врага.
— Лучший вид друга. — Крушитель Мечей насупился на скованного. — А насчет этого гостя нам сыграть в угадайку?
Колючка фыркнула и сорвала мешок с его головы.
С первого взгляда на пленника Скаре совсем подурнело. Измочаленная рожа, раздувшаяся синяками. Глаз заплыл и не открывался, белок другого отек краснотой.
Вдруг она осознала, что избитый ей знаком. Он был одним из тех, кто стоял в палатах Леса в ночь, когда дворец сгорел. Одним из тех, кто рассмеялся, когда король Финн повалился в очаг. Разумеется, ей полагалось его ненавидеть — но при взгляде на это обезображенное лицо ее охватила лишь жалость. Жалость и отвращение к тому, что с ним сотворили.
Однако Колючка настроена была отнюдь не великодушно.
— Перед вами Асборн Бесстрашный, сподвижник Яркого Йиллинга. — Она погрузила пальцы в волосы узника, облепленные кровавой коркой, и запрокинула ему голову, выворачивая к себе. — Его схватили во время набега на Торлбю, и, в конце концов, страх-таки в нем мы нашли. Давай, червяк, скажи им то, что выкладывал мне!
Асборнов рот трепыхался, дрябл и беззуб, и отрывисто каркал:
— Яркому Йиллингу… пришло послание… Напасть на Торлбю… Когда… и где… и как нападать. — Скара ежилась с каждым сырым хрипом и ыканьем. — Среди вас… есть предатель.
Отец Ярви придвинулся ближе, его сухая клешня сжалась издевательским подобием кулака:
— Один Йиллинг ведает. — Кровящий глаз сверлил Скару. — Быть может, сейчас он здесь… сидит среди вас. — Разбитый рот изогнулся в рдяной улыбке. — Быть может.
Колючка саданула ему по роже, сшибая на землю, занесла руку для нового удара…
— Колючка! — вскрикнула Скара, хватаясь за грудь. — Нет! — Колючка уставилась на нее, кривясь одновременно от бешенства и от скорби. — Пожалуйста, если ты его мучишь, ты мучишь себя. Мучишь всех нас. Умоляю, смилуйся хоть немного!
— Смилуйся? — Колючка харкнула, слеза прокатилась по рубцеватой щеке. — А они смилостивились над Брандом?
— Не более, чем над моим дедушкой. — У Скары самой защипало глаза, и она подалась вперед в припадке отчаяния. — Но ведь мы должны быть человечнее их!
— Нет. Мы должны быть бесчеловечнее. — Колючка свирепо вздернула Асборна за цепь, замахнулся тугой кулак, но пленник лишь шире осклабился:
— Грядет Йиллинг Яркий! — проклокотал он. — Грядет Йиллинг Яркий и ведет с собой Смерть!
— Ох, а Смерть уже здесь. — Скифр повернулась, поднимая руку.
