Автор
В своем кабинете я наблюдаю за эйчар-менеджером, извиняясь перед главным акционером компании и отправляясь куда-то далеко. Огорчение взрывает меня, но смешано с непониманием — кто такой этот акционер? Волнуете вас, и все же они кидаются в неизвестность за своей бизнес-партнершей....
— Хорошо… — дядя Ваня идет к двери, открывает ее, а затем оборачивается и хрипит в стиле волка из мультика про волка и пса, — но ты обращайся, если что…
И, не дожидаясь, пока я в него чем-нибудь запущу потяжелее, выходит из кабинета.
Я на нервах требую кофе у Людмилы, выпиваю и принимаюсь изучать документы, присланные еще вчера на рассмотрение.
А мысли не отпускают…
А что, если найду? И если она окажется свободной?
Что делать? Захочет ли она продолжения?
Судя по сегодняшнему положению дел, вариантов может быть несколько, в том числе и не особенно благоприятный для меня…
Горячая такая Морковка месяц в окопе.
А насколько она горячая, даже вспоминать нельзя.
В глазах сразу темно, черт, и все, что не должно подниматься сейчас, в рабочем процессе, поднимается!
Работа не идет никак… По три раза приходится читать одни и те же абзацы."
"Всё же, для меня, оказывается, легче принять, что женщина переспала со мной и отшила, как это получилось с Эммануэль.
На экране монитора появляется файл со списком участниц корпоратива. Ваня, видимо, из глубокого чувства ехидства, проставил даты рождения, чтобы я воочию убедился, что младше меня в нашем офисе всего трое.
Глава 6
По опыту известно, чем моложе девушки, тем страстнее хотят они залезть на шею мужику, опытные женщины более самодостаточны и не лелеют ненужных надежд… И переспав, чаще всего пропадают, потому что получили желаемое.
То есть, группа риска огромна, мать ее!
Тут от разочарования взвыть можно!
Ведь я кончал в неё. Мне казалось под полутора литрами виски, что это всё ерунда. Нормально, решаемо, нет преград…
В принципе, можно подождать, вдруг, скоро кто-то из списка уйдёт в декрет. Необязательно, но возможно.
— Да, — отвечаю я на звонок, точнее, на вибрацию своего телефона.
— Игорёша, привет, совсем тестя своего забыл, — плаксивым тенорком начинает, как обычно, с претензий Максим Николаевич.
— У меня нет тестя, я вдовец, — жестко отвечаю ему, одновременно отправляя список на печать. Буду проверять и вычёркивать. А как иначе?
— Ну, что же ты так строго? Родные же были, — бормочет в трубку бывший тесть.
— Именно прошедшее время играет важную роль в дальнейшем решении вашего вопроса. Моё время — деньги, Максим Николаевич, прошу быстрее.
Тесть принимается говорить… Но я не слышу.
