Автор
В своем кабинете я наблюдаю за эйчар-менеджером, извиняясь перед главным акционером компании и отправляясь куда-то далеко. Огорчение взрывает меня, но смешано с непониманием — кто такой этот акционер? Волнуете вас, и все же они кидаются в неизвестность за своей бизнес-партнершей....
Обычно, такие ситуации разруливает дядя Ваня, это если спорная, а если полюбовная, то на месте расходимся.
И сейчас мне бы надо решить, чего я хочу больше: бодаться или ехать дальше. Да и вообще, неясно, что там с машиной.
Хотя, судя по силе удара, ничего особенного…
Почему-то набираю не дяде Ване, а Крис, и все внутри эгоистично радуется найденной причине для звонка.
Я же не просто так ее отвлекаю. Мне же ее проинформировать надо… Да?
Черт, надо бы в руках себя держать, а совсем не хочется.
Выхожу из машины, держа трубку у уха.
Из старой иномарки, имеющей вполне еще товарный вид, выскакивает мужчина чуть ниже меня ростом, худой и в очках. Принимается осматривать машину, что-то говорить мне быстро и чуть виновато.
В этот момент отвечает Кристина:
— Да, Игорь Игоревич. Я уже почти на работе."
"Голосок у неё с нотками смеха, и я невольно улыбаюсь.
— Кристина, я попал в аварию, — осматриваю параллельно свою машину.
Калькулятор в голове выдает приблизительную стоимость ремонта, и я вдруг думаю, что для меня это не принципиально и вовсе не критично.
У мужика чуть помят номер, и больше видимых повреждений нет. Моя девочка пострадала больше, чем его бронебойный немецкий старичок.
Все свои наблюдения я выдаю Крис.
— Насколько это принципиально и критично для вас, Игорь Игоревич? — спрашивает неожиданно Кристина.
Я замираю на секунду, потому что она в буквальном смысле цитирует сейчас, что у меня в голове происходит. Это что за уровень эмпатии такой? Ошарашенно смотрю на виновника ДТП, тот уже ничего не говорит, терпеливо ждет, когда я закончу.
— Нисколько, Кристина Кирилловна, — отвечаю я.
— Не стоит влезать в скандал и разборки, если это для вас не принципиально, не грозит вашему бизнесу. — Тихо говорит Крис, — прощая человека, вы оставляете себе душевный покой.
— Спасибо, Кристина Кирилловна… — бормочу я сдавленно.
— Игорь Игоревич!
— Да я слушаю тебя, солнышко моё, — я улыбаюсь и подаю мужику руку, тот тормозит, ошарашенно глядя на меня, но пожимает мою ладонь.
— Я спешу, понимаете, очень сильно спешу, — опять начинает негромко говорить он, но я делаю знак, чтоб подождал. И слушаю.
