А кроме того, еще и проклятие снял с Солнцевых, которым вот-вот грозило забвение.
— За часть этих дел мне платили, ваше императорское величество, — пожал плечами я. — Было бы странно дворянину не исполнять взятых на себя обязательств.
— И очень хорошо, что ты это осознаешь, — кивнул тот, спокойно сделав глоток неостывшего чая. — Мне донесли, что ты намеревался открыть свою лавку артефактов. Это все еще так?
— Да, я бы хотел именно этим заняться. Однако в первую очередь собирался наработать репутацию, чтобы не оказаться просто еще одним артефактором, — признался я.
— Российской Империи это было бы полезно, — улыбнулся император. — Но тут мы возвращаемся к вопросу о твоей одаренности, Ваня. Видишь ли, я достаточно разбираюсь в магии, чтобы понимать — попадание на алтарь кровавого культа не может дать ни знаний, ни умений ими пользоваться. Мне известны пределы возможностей Моровых, а ты — ни с того, ни с сего их уже неоднократно перешагивал. И у меня возник вопрос, ответ на который может многое изменить в твоей жизни.
Ну, рано или поздно кто-то бы сложил два и два. А учитывая, что государь обладает магическим взором, не обратить на меня внимания он просто не имел права. Он-то лучше прочих должен понимать, насколько сложно развить в себе такой навык.
А если помнить про то, что сам государь обладает всеми семью узлами, и они развиты до предела, его интерес к моей персоне тем более объясним. Да, он утаивал информацию от окружающих, чтобы заставить их мыслить так, как он хочет. Но это политика — иначе в ней не выжить.
А я выбиваюсь из привычной картины мира, и потому заинтересовал его. Возможно, останься Иван Владимирович самим собой и повтори все то же самое, что сделал после осознания себя на алтаре я, вряд ли бы глава Российской Империи вообще не заметил последнего Морова.
— Я весь внимание, ваше императорское величество, — произнес я, склонив голову.
— Как на самом деле получилось так, что Иван Владимирович Моров, который никогда особо не тренировался в магии в силу своего возраста, едва перешагнув порог совершеннолетия, начинает творить чары, как какой-нибудь легендарный Мерлин? — спросил он. — Я собрал все сведения о том, как окружающие видели тебя колдующим, по эффектам и результатам воздействия сложил картину… И оказалось, что у тебя нет предпочтения к какой-то конкретной школе, ты знаешь много заклинаний и умеешь их применять без особого труда. Так что мне стало интересно, какое же объяснение у всего этого?
Естественно, сказать, что я Верховный маг из другого мира, было бы глупо. В такой бред, как путешествие между мирами, даже в моем, насквозь волшебном мире никто бы не поверил. А здесь на Земле, где возможности чародеев практически и не развивались, это вообще будет звучать, как откровенный бред.