Мастер произвел замеры, сделал несколько чертежей в блокноте, и через четверть часа всей возни, озвучил итоги:
— Итак, Иван Владимирович, — заговорил Евгений Семенович, — ковка старая, хорошего качества металл. Я знаю, где можно изготовить такую же часть, чтобы заменить поврежденный участок. Все размеры у меня есть. К сожалению, сохранить пролет не выйдет, нам придется вырезать его целиком.
— Зачем? — уточнил я.
— Микротрещины, — пожал плечами реставратор. — Глазом они, казалось бы, не видны. Однако через несколько лет эксплуатации начнется неизбежная деформация, и тогда вам все равно придется менять всю секцию. И то только в том случае, если забор не начнет ломаться под весом отваливающейся части, потому что тогда повреждение пойдет дальше. Благо что теперь не нужно будет ковать все вручную, и мы просто отольем нужный металл по форме. А уж заменить готовую секцию — вопрос пары часов, если учитывать время на перекуры.
— Звучит оптимистично, Евгений Семенович, — вежливо улыбнулся я.
— Не настолько, как хотелось бы, Иван Владимирович, — ответил тот. — На изготовление нужной вам секции уйдет день, еще день на доставку, и день на работу. Считайте, три дня как минимум придется потратить. Кстати, чары можете активировать.
Я кивнул, усилием воли вновь включая защиту на заборе.
— Я готов потратить столько времени, Евгений Семенович, — произнес я, глядя на специалиста, закрывающего свой саквояж.
— Тогда ждите звонка послезавтра, — ответил он. — Я позвоню, как только секция будет готова. До свидания.
— Всего доброго, Евгений Семенович, — попрощался я, закрывая за ним калитку.
Как же приятно, когда люди действительно делают свою работу! Каких-то три дня, и забор будет как новенький. Чертовски приятные новости.
Оставшись предоставленным самому себе, я вернулся в кабинет, и сел в кресло, разглядывая подаренную Леонидом Викторовичем шкатулку. Что мог преподнести мне глава рода Легостаевых?
Взяв коробочку в руку, погладил лакированные грани и откинул крышку. На бархатной подложке разместилась маленькая фотография. Не узнать людей на изображении было невозможно.
Карточка была прямиком из прошлого века — черно-белая, немного пожелтевшая. На ней застыли с улыбками два молодых человека лет двадцати пяти. Александр Васильевич Моров и Леонид Викторович Легостаев, оба в униформе, демонстрируют только что полученные наградные знаки.
У деда уже отсутствовала рука, так что угадывать, за что их наградили, было не нужно. Кровавая Баня.
Перевернув фотокарточку, я взглянул на надпись, оставленную рукой деда.
Усмехнувшись, я положил фотографию обратно в шкатулку и вернул ее на столешницу. Намек главы рода Легостаевых был яснее некуда — мне предлагали дружбу.