Автор
В Москве уютно расположился особняк рода Моровых, где Иван Владимирович Моров наслаждается первым настоящим морозом зимы, наблюдая за снежными хлопьями со своего теремного окна. Улицы покрыты пеленой, а шум города растворяется в грохоте тракторов коммуналки, пытающейся справиться с непростым и первобытным природным феноменом....
Однако теперь обратите внимание на печать, которую я создал первой. Сейчас я буду изменять ее для вас, демонстрируя, какие именно правки вношу, и одновременно стану проделывать ту же операцию на светлячке в углу. Внимание, первое изменение.
Печать немного перестроилась, едва уловимо, а вот сфера света начала пульсировать, напоминая собой стробоскоп. Студенты закрыли лица ладонями. Теперь уже не выходило смотреть на комок света без раздражения глаз.
— Неприятный эффект, правда? — с улыбкой спросил я. — А ведь это все то же заклинание.
В кабинете послышались приглушенные голоса. Силовики, они сразу же поняли, как именно можно применить такое раздражающее свечение. Да, от него можно защититься, имея банальный шлем боевой брони, но я ведь только одну модификацию пока что продемонстрировал.
— Итак, второе изменение, смотрим на печать.
Символы в воздухе вновь пришли в движение, а свет сменил нейтрально белесый оттенок на ярко-оранжевый.
— Выросла интенсивность излучения, — объявил я. — В подтверждение я сейчас кое-что вам покажу."
"Смяв чистый лист бумаги со стола, я рукой бросил его в сторону свечения. Стоило комку пересечь границу, листок вспыхнул и обратился в пепел.
— Что ж, думаю, на этом демонстрацию можно прекратить, — произнес я. — Яна, открой шторы и включи свет.
Усилием воли погасив действующие чары, я осмотрел своих студентов. Демьянов успел сесть на место.
— Альберт Дмитриевич, — обратился я к полицейскому, — надеюсь, я достаточно обосновал изменения в расписании?
— Да, ваше благородие, — поднявшись со стула, ответил тот.
— Отлично, тогда, господа и дамы, давайте следующий вопрос.
* * *Я открыл глаза, и взгляд тут же зацепился за обнаженную спину Маргариты. Женщина расчесывала влажные волосы после ванны, разглядывая собственное отражение в ростовом зеркале. Мое пробуждение она заметила и послала мне воздушный поцелуй, чуть повиляв бедрами, обтянутыми полотенцем.
Мой комплекс чар немного изменил ее внешность. Омоложение сработало прекрасно, но, пожалуй, Ларионова поменялась меньше всех иных пациентов. Чуть подтянулись мышцы, очистилась кожа. Оздоровление тоже не возымело большого эффекта — никаких серьезных заболеваний у нее не имелось изначально, а чары убрали приобретенную усталость организма.
Даже немного смешно — благородные куда в большей степени уничтожают собственное здоровье, чем простолюдины.
