Автор
В Москве уютно расположился особняк рода Моровых, где Иван Владимирович Моров наслаждается первым настоящим морозом зимы, наблюдая за снежными хлопьями со своего теремного окна. Улицы покрыты пеленой, а шум города растворяется в грохоте тракторов коммуналки, пытающейся справиться с непростым и первобытным природным феноменом....
— Это не было свидание, не преувеличивай, — легко отмахнулась Мирослава Анатольевна. — Просто ужин двух хороших знакомых. Мой отец, как и многие, пытался породниться с Иваном Владимировичем, вот и выпросил у Морова ужин со мной в ответ на какую-то услугу.
— И ты все это время молчала? — с досадой вопросила Светлана Александровна. — А еще подруга, называется!..
Герасимова вздохнула и, поднявшись со своего диванчика, приблизилась к Новоселовой. Взяв из шкатулки жемчужное ожерелье, она протянула его гостье.
— Вот это к наряду как раз будет, — предложила Мирослава Анатольевна.
— Конечно, он же у себя любовницу поселил, из-за которой Куликовых едва по миру не пустил, — приняв украшение, фыркнула Светлана Александровна.
Герасимова взглянула на подругу, но лишь головой покачала.
— Он же мужчина, — пояснила свой жест хозяйка покоев. — Если бы он не завел себе любовницу, к нему бы уже столько вопросов появилось в обществе.
Новоселова надела ожерелье и, снова глядя в свое отражение, задумчиво повертелась перед зеркалом.
— Как думаешь, а я ему могу понравиться? — спросила она, бросая через отражение внимательные взгляды на Герасимову.
— Тебе честно сказать или так, чтобы мы подругами остались? — приподняла бровь Мирослава Анатольевна.
— Ой все! Вот умеешь ты, Мирка, настроение испортить! — ничуть не обижаясь, фыркнула Новоселова. — Ну да бог с ним, с Моровым. Я вот хочу к Кантемировой попасть.
— Зачем? — искренне удивилась Герасимова.
— У нее сейчас такие мужчины бывают в салоне, — хитро прищурившись, пояснила та. — Глядишь, кто-то и приглянется мне.
Мирославе Анатольевне оставалось только головой покачать в ответ.
* * *Особняк дворянского рода Моровых.
— Любовница — это хорошо, — сделав глоток кофе, довольно кивнул Венедикт Кириллович. — В вашем возрасте, Иван Владимирович, да при вашей загрузке — это отличное решение. А главное, когда благородные семьи об этом прознают, им придется либо идти на открытый конфликт, либо сворачивать свои планы, основанные на похоти юного чародея, которому богатство и возможности кружат голову.
Я покачал головой, ставя свою чашку на столик.
