Автор
Пытаясь обеспечить себе развитие и спокойно жить в новом мире, ты оказываешься втянут в войну банд и интриги высшей аристократии. Вторая жизнь становится все опаснее, но у тебя крепкие руки, холодная голова, опыт иного мира. И магия. Твой путь к вершине начался.
Она задержала дыхание, зрачки расширились.
Мои глаза засияли сильнее, превращаясь в демонические. Это пугало всех, кто видел этот процесс. Но на Кристину Гордеевну это подействовало гипнотически. Протянув руку, я приложил палец к подбородку девушки и чуть приподнял ее лицо. Приблизившись еще, едва не касаясь кончика носа Кристины Гордеевны своим, я продолжил:
— Огонь может обжечь, — почти шепотом произнес я.
Руки девушки бессильно опустились вдоль тела, губы чуть разомкнулись, она едва дышала, замерев передо мной, как кролик перед удавом.
Кристина Гордеевна сглотнула, а затем кончик ее языка облизнул губы. Я видел, как забурлила магия внутри ее резерва, видел, как она формируется в печать, грозящую вот-вот проявиться. Закусив нижнюю губу, Большакова чуть подалась ко мне.
— Тогда давайте гореть, — произнесла она, не сводя с меня взгляда, — вместе?
Она выпустила свою силу наружу, заставляя воздух вокруг нас вспыхнуть.
— Кристина Гордеевна, — произнес я с улыбкой, убрав палец с ее подбородка и погрозив им все еще замершей без движения гостье. — Вы пытаетесь меня раздеть или сжечь мою лавку?
— Простите, — тут же стушевалась она, собираясь отступить на шаг.
Но я поймал ее за руку, заставив остаться на месте. Не разрывая зрительного контакта, притянул к себе вплотную. Кристина Гордеевна замерла вновь, прижатая к моей груди.
— Не стоит со мной играть, Кристина Гордеевна, — произнес я ей в макушку. — Я не люблю таких игр, если они не ведут к закономерному финалу. Сегодня у меня еще хватит выдержки остановиться, чтобы вы не совершили ошибку.
Она вздрогнула и медленно подняла руки, сжимая меня в объятиях.
— Вы меня, — произнесла она едва слышно, — отвергаете?
— Я даю вам шанс передумать, — ответил я, прежде чем разорвать контакт.
Самое главное, что ее ведь никто не уговаривал.
Нет, я знаю, что Гордей Егорович был бы рад породниться, но уж точно не тому, что я возьму его дочь вот так, без благословения и даже помолвки.
