Автор
В Москве уютно расположился особняк рода Моровых, где Иван Владимирович Моров наслаждается первым настоящим морозом зимы, наблюдая за снежными хлопьями со своего теремного окна. Улицы покрыты пеленой, а шум города растворяется в грохоте тракторов коммуналки, пытающейся справиться с непростым и первобытным природным феноменом....
Вот когда все жертвы окажутся на территории своих стран или хотя бы под охраной в посольствах, уже можно будет выставить на всеобщее обозрение информацию, чем развлекались в загородном клубе польские аристократы."
"— Вот адрес, — произнес Тимур Олегович, вручая свернутую вчетверо бумагу Окуневу. — Наши ребята сказали, квартира для вас полностью готова. Естественно, из списков конспиративных точек ее теперь вычеркнут. Меня заверили, что внутри все есть для комфортной жизни.
— Благодарю, — ответил Василий Владимирович.
Я активировал печать, создавая оптическую иллюзию мусоровоза. Не только от камер мы скрывались, пока путешествовали по городу. Это защитит от людских глаз, но на видеозаписи все равно окажется правда.
Технологии этого мира стоит учитывать. Тем более, когда занимаешься убийством аристократов в другой стране. Сами мы с Окуневым провели только быстрый допрос мертвеца, чтобы удостовериться, что в округе магов крови больше не осталось.
Окунев забрался внутрь машины и, сев за руль, потянул на себя ремень безопасности.
— А может быть, мы так и в Германию приедем, а, Иван Владимирович? — с усмешкой уточнил он. — Я бы посмотрел на лица пограничников, когда они увидят мусоровоз, пересекающий границу.
— Мы не будем так делать, Василий Владимирович, — покачав головой, ответил я. — Не забывайте, что объектив видит истину.
Окунев хмыкнул.
— Какой вы порой скучный, Иван Владимирович, — произнес он. — Впрочем, ладно, поехали. Как думаете, местные уже в курсе, что случилось в загородном клубе?
— Заклинание массового сна должно было закончить свое действие еще шесть часов назад, — пожал плечами я.
Путешествие из Вроцлава до Варшавы прошло спокойно и тихо. Хотя, говоря откровенно, я не представляю, как справились бы на нашем месте другие чародеи Российской Империи. Пятьдесят человек, находящихся в состоянии крайнего отчаянья — это пятьдесят человек. Они бы обязательно устроили бунт, когда узнали, что мы вывозим их из Вроцлава, заподозрив в сговоре с кровавыми магами.
