Автор
В Москве уютно расположился особняк рода Моровых, где Иван Владимирович Моров наслаждается первым настоящим морозом зимы, наблюдая за снежными хлопьями со своего теремного окна. Улицы покрыты пеленой, а шум города растворяется в грохоте тракторов коммуналки, пытающейся справиться с непростым и первобытным природным феноменом....
Вы же знаете этих благородных… Но нет, оказался порядочным человеком, только вырубил дерущихся, а посторонних за столами и даже технику не задел. Все приборы работают.
Полицейский в ответ на это хмыкнул.
Значит, заклинания стихии воздуха. Причем исполненные так, чтобы наказать простецов, которые повели себя отвратительно в присутствии шляхтичей, но никого не убить и не повредить электрическими разрядами сам ресторан. Действительно мог убить, такое за шляхтой тоже водилось, для благородных фамилий жизни простых людей ничего не стоят, но этот не стал.
"По сути, и дела тут заводить никакого не требовалось. Все драчуны остановлены до того, как был нанесен серьезный ущерб заведению. Военные получат соответствующие пометки в личные дела — не о том, что ввязались в драку, а о том, что проигрывали. Пьяницы — за нападение на соотечественников.
А что шляхта тут вмешалась… Ну, так это аристократия, конечно, как курьез интересно, но начальство даже разбираться не станет, кто тут заклинаниями разбрасывался и официанток ублажал.
— Благодарю за содействие, — убрав записи, кивнул полицейский. — Всего доброго.
О том, чтобы искать пару шляхтичей, он и не подумал.
* * *Берлин, гранд-отель «Кайзер». Иван Владимирович Моров.
В польских землях мы задерживаться не стали. Василий Владимирович встретился со своим человеком, получил документы, и мы отбыли в Берлин на ближайшем самолете.
— Эх, я как заново родился! — с довольным видом выбравшись из ванной в белом халате с вышивкой символики отеля, произнес мой двоюродный дядя. — Зря ты отказываешься, девочкам ты понравился.
Я хмыкнул в ответ, не отрываясь от ноутбука.
Упомянутые девочки в числе трех штук все еще не выходили из спальни. Чародей с семью узлами может быть очень вынослив, и даже профессионалок способен заездить так, чтобы они ходили с трудом.
— Теперь-то это уже не девочки, а уставшее мясо, — признал Окунев, опускаясь в кресло, после чего жестом заставил бутылку коньяка освободиться от пробки и наклониться к бокалу. — Впрочем, что мешает вечерком пригласить новых? — задал он вопрос в воздух, прежде чем сделать глоток. — Над чем работаешь?
Вместо ответа я взял телефон со стола и бросил двоюродному дяде.
