Величайшее приключение уже началось: из туманной загородки Бергардовки, где ночь иллюстрировала самое страшное вообразимое, путешественники ехали по пустынным дорогам, под сенью лесов, которые казались могильными. Ночь накрывала всё в чёрном одеянии, а каждый звёздный луч выглядел будто глазом чудовища, ожидавшего своего часа....
Стало ясно, что за травой ухаживают и поливают. Потому как в остальном дворе растения казались чахлыми.
— Тащи его… Осторожнее… Не толкай… — раздались глухие голоса, перемежающиеся ругательствами.
В проломе забора показались мужики. Они волокли за собой куль из темно-зеленого брезента, в котором кто-то бился и надрывно орал.
— О, как рычит, — покачал головой Лукич. — Знамо дело, плохо ему.
— А почему вас всего трое? — всполошился Ильич. — Да и тот хилый."
"— Семеныч лютовал. Раскидал нас как щенков. Выбил плечо…
— Так надо было других позвать…
— Давайте мы поможем, — предложил я.
На это Денис кивну и застегнул куртку.
— Что вы, милсдари, — запричитал староста. — Негоже вам руки марать…
— Мы спасаем людей, — отрезал Морозов. — И здесь есть те, кому нужна помощь.
Чумазый мужик не растерялся.
— Господа, вы хватайте цепи и скоренько тащите каждый к себе, расходясь в разные стороны. Вы, — он указал на меня, — к храму тяните. А вы, — он неуверенно поклонился Денису, — к дырке в заборе.
— Он дергаться будет. Не отпускайте, — с готовностью пояснил другой крупный работяга в засаленной куртке.
— Вытряхивайте аккуратнее, — подал голос староста.
— Погодите, — приказал храмовник.
Подошел к кулю, наклонился и позвал:
— Семеныч, ты меня слышишь?
Раздался нечленораздельный ответ и Лукич несколько раз ударил мужика под брезентом пудовым кулаком.
— Это чтобы его оглушить? — тихо осведомился Денис.
— Не любит Агасфер Семеныча, — покачал головой Ильич.
Храмовник пнул куль, откуда раздалось тихое ворчание.
— Не любит, — повторил староста и пожал плечами, — да той картохи было всего мешок. А Лукич не может забыть.
Агасфер отошел на несколько шагов и приказал:
— Вытряхивайте и держите крепко. Ежели кто отпустит, не обессудьте — розг потом всыплю.
Я проникся такой угрозой, так как прозвучала она буднично.
Мужики ухватили за веревки, связывающие куль и быстро их развязали. Вышло у них так споро, что стало ясно — делают они это часто.
— Держи барин, не зевай, — крикнул мне один из рабочих и кинул цепь.
Я ухватил за кольцо, которое крепилось к звеньям, и рванул к храму. Все же сказалась служба в армии, когда не надо задавать вопросов, а нужно просто исполнять приказ. Когда я ощутил сопротивление и меня дернули назад, то уперся ногами в землю. А потом намотал цепь на предплечье, через локоть. И лишь затем развернулся.
Агасфер Лукич закатал рукава рясы. И я заметил на предплечьях мужика ряды рун.
![Обложка книги Морозов. Книга 6 [СИ]](/uploads/posts/images/1/morozov-kniga-6-si.jpg)
