Величайшее приключение уже началось: из туманной загородки Бергардовки, где ночь иллюстрировала самое страшное вообразимое, путешественники ехали по пустынным дорогам, под сенью лесов, которые казались могильными. Ночь накрывала всё в чёрном одеянии, а каждый звёздный луч выглядел будто глазом чудовища, ожидавшего своего часа....
— Ни о чем не переживай, — она улыбнулась и погладила меня по мокрым волосам, смахивая с них пену. — Если мне что-то понадобится, я скажу.
— Спасибо, что ты у меня такая понимающая, — я поцеловал ее в лоб. — Мне надо торопиться?
— Да. Нас ждут на завтрак.
Я подумал, стоит ли спрашивать Маришку о домовом. И уже было хотел промолчать, но она сама заговорила:
— Ты узнал, что Федор не человек, верно?
— А ты знала? — хмыкнул я.
— Не обижайся, княжич, — девушка заглянула мне в глаза. — Сам Федор ужасно переживал, что ты начнешь к нему предвзято относиться.
— Глупости, — опешил я. — Я бы никогда…
— Ты ведь пришлый, — зашептала она и я едва разбирал слова в шуме воды. — Я все поняла, и он тоже это знает. Ты ведь привык к другим порядкам. Кто ж знает, как ты отреагировал бы…
Я положил на ее губы пальцы и покачал головой:
— Не надо оправдываться. Никто ни в чем не виноват.
Смыв пену, мы вышли из кабинки, и Маришка накинула на себя тот же халатик. В комнате меня ждал костюм ведьмака, и я уже не удивлялся тому, как он здесь оказался.
Внизу нас ждал завтрак. За столом также сидела Лилия. При виде нас она хитро прищурилась.
— Как спалось, Михаил Владимирович?
— Отлично.
— Как настроение?
— Отменное и предупреждая новый вопрос, дорогая Лилия Владимировна, документ пока не изучил.
— Ясно, — хмыкнула Водянова и вернулась к экрану планшета.
— А у тебя как дела? — спросил я.
— Что? — она иронично приподняла бровь.
— Как спалось? Как настроение?
В столовую вошел Федор и благодушно произнес:
— Доброе утро, княжич.
— Девушки, оставьте нас, пожалуйста. Нам надо поговорить.
Маришка и секретарша переглянулись. Водянова при этом выглядела встревоженной. Она напряглась, но дворецкий обратился к ней с теплой улыбкой:
— Позвольте нам поговорить.
Когда мы остались одни я указал на свободный стул. Федор послушно сел, и на лице застыло дружелюбное выражение.
— Не хочу, чтобы в доме не было напряжения и недопонимания, — начал я.
— Понимаю, — степенно кивнул он. — Я полагаю, вы обижены и считаете уместным заменить меня?
— Ни в коем случае, — я поднял ладони вверх. — В этом доме все на своих местах. И у тебя тоже есть свое место. Мне жаль, что я не вызвал у тебя доверия. Но в этом нет твоей вины.
Федор побледнел. Дрогнувшей рукой, он вынул из кармана белоснежный платок и промокнул испарину со лба.
— Вы слишком добры ко мне, княжич.
— Неправда. Я эгоистичный человек.
![Обложка книги Морозов. Книга 6 [СИ]](/uploads/posts/images/1/morozov-kniga-6-si.jpg)
