Величайшее приключение уже началось: из туманной загородки Бергардовки, где ночь иллюстрировала самое страшное вообразимое, путешественники ехали по пустынным дорогам, под сенью лесов, которые казались могильными. Ночь накрывала всё в чёрном одеянии, а каждый звёздный луч выглядел будто глазом чудовища, ожидавшего своего часа....
— И предвосхищая ваши вопросы, любопытная княжна, девушек было несколько. И в убийстве каждой обвинили лекаря, который никогда бы не оставил столько улик. Не такой уж я глупый. Но Синоду был нужен козел отпущения. И почему не сделать его из того, кто поддерживал мятежных ведьмаков?
Мужчина посмотрел на Дениса, который помрачнел от сказанного.
Серова попыталась было что-то уточнить, но брат мягко сжал ее локоть и заявил:
— Мы тут по другому поводу. Господин Лапин наверняка даст вам интервью в следующий раз, когда…
— Очень вряд ли, — проворчал лекарь и уже громче добавил, — проходите по коридору прямо в прозекторскую.
— Опохмелиться решили? — язвительно уточнила Ксения.
— Выпить нашатыря с водой, — ответил лекарь, нисколько не смущаясь того, что его поймали с поличным. — Мне нужна трезвая голова.
— Что ж, — девушка скинула руку князя и подошла к Лапину.
Тот не успел понять, что происходит, как на его голове оказались целительные ладони.
— Ох, — выдохнул лекарь.
Он попятился и едва не упал, но вовремя успел ухватиться за дверной косяк.
— Легче? — нетерпеливо уточнила Ксения и, не дожидаясь ответа, пошла по коридору.
— Она целительница, — ошарашенно выдал лекарь.
— Чему вы удивляетесь?
— В семье Серовых таковых не имеется. Уж я точно знаю, — мужчина покачал головой и тут же оговорился, — А может, я ошибаюсь.
Очевидно, что он попытался сгладить впечатление от сказанного, прикинувшись убогим. Да только я ни на секунду не поверил в это оправдание. Как и мой брат. Мы с ним переглянулись и направились вслед за Ксенией.
Она уже была в прозекторской. Стояла у стены и с отвращением смотрела в угол, где виднелось несколько зеленых бутылок со знакомыми уже этикетками.
— Вы это пьете? — с вызовом уточнила княжна.
— Боже упаси употреблять такую гадость, — непритворно скривился Лапин.
— А что не так? — живо поинтересовался я.
— Пробки прикручены как попало, наклейки косые, акцизные марки вырезаны под наклоном. Страшно подумать, какие там сивушные масла.
— Да вы эстет, — фыркнула журналистка.
— Я больной человек, — грубо оборвал ее лекарь. — И не скрываю сего факта. Не пытаюсь казаться кем-то иным.
![Обложка книги Морозов. Книга 6 [СИ]](/uploads/posts/images/1/morozov-kniga-6-si.jpg)
