Я не питал иллюзий, что настолько хорош, чтобы свести с ума сирену. Пусть я и не был уродом, но и писаным красавцем себя не считал. Ясно, что спрашивать обо всем стоит саму Водянову. Хватит с меня посредников. Сейчас в моей крови нет яда. Значит провоцировать сирену мне нечем. Как только вернусь из Лукоморья, договорюсь о встрече и выясню все подробности договора Владимира с Лилией.
Тихо старая вышел в гостиную, быстро облачился в мотоциклетную одежду, которую накануне мне торжественно вручил Пожарский и настоял на использовании специальных перчаток. На мои возражения княжич заявил, что надо быть сумасшедшим, чтобы пренебрегать своей безопасностью. И добавил, что куртка выдает мою принадлежность клубу и раз я еду на мотоцикле, то должен ее надеть. Спорить с парнем не хотелось. Марья шепнула, что мне надо согласиться, чтобы не выслушивать лекции, которыми Иван славился в их семье.
Куртка села как влитая. Вшитые между слоями тканями щитки оказались практически неощутимыми. Но вес одежды выдавал ее предназначение.
Проверил в рюкзаке плащ и оружие. Не то, чтобы я сомневался в том, что сложил все необходимое. Однако по привычке осмотрел чернила с кистью и нахмурился, заметив, что крышка запасного флакона была подогнана неплотно. Если бы не обратил внимания, то по дороге наверняка разлил содержимое.
Внезапно за моей спиной что-то полыхнуло, и я резко развернулся. Над горизонтом показался раскаленный солнечный бок. Но между мной и светилом стояла девушка.
— Привет, — произнесла Маришка, залитая огненными всполохами восходящего солнца.
Ее волосы удивительным образом сияли, словно расплавленное червленое золото, а обнаженная кожа переливалась. Я моргнул, прикрыл глаза ладонью от света. И морок спал.
— Решил сбежать? — игриво уточнила сонная девушка. — тихо и не попрощавшись?
Я подошел к компаньонке и отчего-то очень бережно обнял ее, привлекая к себе. Мне вдруг показалось, что она хрупкая, словно статуэтка из китайского фарфора.
— Не хотел тебя будить.
— И почему? — промурчала подруга.
— Чтобы ты поспала подольше. Ты вчера вернулась очень поздно.
— Были съемки в северном крыле, — Маришка привстала на носочки и потерлась носом о мой подбородок. — И я всегда встаю с восходом.
— Буду знать, — я поцеловал ее в уголок губ. — Мне пора на работу. Постараюсь вернуться как можно быстрее. Но не знаю, как получиться.
— Это опасно? — нахмурилась девушка.
— Все как обычно, — соврал я. — Тебе не о чем беспокоиться.