Автор
Я бежал без оглядки ни под ноги, ни назад - пули свистели слева и справа, но гвардейцы были недостаточно сильны. Я, Александр Ожерельев, лучший боевой маг в своем роде, не знала мелочей. Вперед через триста метров, поворот налево - сто метров до фрески Георгия Победоноса.
Их мало берёт огонь, во тьме их тела практически неуязвимы для большинства физических атак, таких как удар простолюдинским мечом, но под ярким светом они становятся уязвимы, и слабеют настолько, что им не хватает сил даже двигать крыльями, отчего они становятся медленными, это позволяло их перебить. Однако, когда их много, без потерь необходится: не способные обеспечить себя достойной защитой от когтей и зубов, пехотинцы Каргатского полка становятся легкой добычей, пока они перезаряжают рейн-винтовку магпатронами, их запросто могут утащить или обезглавить.
— Охломоны, где вас черти носят, а ну бегом на позиции! Бегом я сказал! — бросил ротмистр, когда нас увидел. Он продолжал отбиваться от тварей, которые то и дело пикировали на людей в крепости. — Защищайте полковых! Орудия, орудия защищайте, мать вашу!
Да, мне стоило учесть, что такие как ротмистр способны давить и такую живность как тараканов. Вокруг него на площади уже лежало с дюжину поверженных Тцинаканов, и темпа он не сбавлял.
Драгуны рванули в бой, попутно метая разношёрстную магию вверх. Небо озарило яркими красками огненных и синих шаров, вспышек молний, жёлтых раскаленных серпов, рассекающих противника, местами даже ревел бушующий ветер магии воздуха, шумела вода, шумел песок, трещал лёд ледяных копий. Света такой магии, как и огней крепости недостаточно, чтобы Тцинаканы почувствовали слабость, разве что вспышки света могут ослепить их зрение, на что надеяться не имеет смысла.
Простые армейцы, тем временем, не смотря на потери среди своих от пикирующих на них тварей, развернули противовоздушные картечные пушки в сторону противника и тут же принялись последовательно стрелять по тварям. Пока одни пушки стреляли, другие пушечные расчёты занимались перезарядкой.
