Автор
Я бежал без оглядки ни под ноги, ни назад - пули свистели слева и справа, но гвардейцы были недостаточно сильны. Я, Александр Ожерельев, лучший боевой маг в своем роде, не знала мелочей. Вперед через триста метров, поворот налево - сто метров до фрески Георгия Победоноса.
Эти чары, внешне неказистые, ударили в могучую защиту, которую оказалась бессильны проломить две батареи орудий с зачарованными, крайне дорогостоящими снарядами и бесчисленное количество магических атак чародеев нижних рангов — ударили и врубились со звонким, словно бы хрустальным звоном.
Белесая, уже порядком потрёпанная и усталая тварь, тем не менее всё ещё способная истребить всех своих обидчиков, покачнулась, заревев — но уже без прежней самоуверенной, всепобеждающей злобы. Нет, сейчас порождение Зоны кричало от осознания неотвратимо приближающейся смерти — ведь защитная сфера, как впрочем и атаковавшая её призрачная сабля, лопнули, и оба противника оказались беззащитны.
Бой у Малиновского бугра вышел не таким, как его задумали обе стороны — и чудовище, и пришедшие по его душу войска Российской Империи. Тварь оказалась значительно сильнее, чем ожидалось, крупнее и прочнее, к тому же в её подчинении было куда больше монстров, чем предполагали люди даже при самых худших раскладах.
Но и монстр тоже просчитался. Поживший явно не один год, прячась, выжидая и набираясь мозгов и слуг рогач надеялся после этой победы полакомиться останками сильных чародеев рода людского — ибо пожирание их остаточной ауры и магического дара были самым быстрым способом для рогача стать сильнее. И сегодня монстр, сумевший просчитать свои действия на несколько шагов вперед, рассчитывал на роскошное пиршество, после которого он намерен был впасть в спячку — что бы проснуться ещё сильнее и умнее, чем прежде.
Вот только той самой вкусной, питательной добычи — чародеев с четвёртой и выше ступеней, Истинных Магов, Мастеров и Магистров оказалось больше, чем он рассчитывал. Особенно последних — здесь было целых двое тех, кто был в силах нанести ему тяжелую рану. Ведь в обычных обстоятельствах стандартный рогач считался равным чародею шестого ранга..."
"На уродливой, белёсой шкуре монстра начали вспухать, наливаясь злым, тёмным светом громадные вены — рогач явно готовился к последнему удару, собираясь продать свою жизнь подороже.
