Автор
Я бежал без оглядки ни под ноги, ни назад - пули свистели слева и справа, но гвардейцы были недостаточно сильны. Я, Александр Ожерельев, лучший боевой маг в своем роде, не знала мелочей. Вперед через триста метров, поворот налево - сто метров до фрески Георгия Победоноса.
— Ну, дело твоё — ответил брат, — И это, удачи тебе там. Надеюсь, не последний раз видимся.
— Спасибо — с этими словами я отправился обратно.
В покоях я надел сапоги и снарядил артефакты, после чего спустился вниз, где ожидал увидеть только прислугу, но не думал увидеть провожающих. На крыльце стояли ещё Петя, Александр, Станислав, сестра Настасья и Ольга Павловна. Этого ещё не хватало. Похоже, хоть Михаил и был оболтусом, его, всё же любили.
— По какому поводу собрание? — спросил я, спускаясь по ступеням к карете.
— По-твоему наш род каждый день провожает члена семьи на войну? — ответил Слава.
Ольга Павловна начала тихо всхлипывать. Бедная женщина, знала бы она, что её сын уже мёртв.
— Так там же не война, на войне... — тут я прикусил язык, откуда 19-тилетнему парню знать что такое война — хотя я не был на войне, откуда мне знать.
— И тем не менее ты собрался в Барабинск — ответил на это Александр.
— Да, я решил. И отец тоже, вам это известно не меньше моего. — продолжил я.
Ольга Павловна пошла совсем в разнос. Я подошёл к ней и взял её руки в свои, чтобы она взглянула на меня.
— Мама, не переживайте, всё будет хорошо, я вернусь обратно, живой и здоровый, обещаю. — попытался я её успокоить. Это, к счастью, сработало
— Сын, я там тебе трав заготовила, они в багаже — проговорила она, шмыгая носом, даже в таком возрасте, её заплаканное лицо выглядело прекрасным и милым, — всё подписала, на все случаи жизни. Если простудишься, там всё есть.
— Спасибо, мама — ответил я ей, — Обязательно попробую ваш чай. И всё остальное.
— А со мной попрощаешься, глупый старший брат? — услышал я звонкий девичий голос — или я для тебя не существую?
Я повернулся к ней. Юная девушка в пышном цветастом платье упёрла руки в бока. Её строгое лицо с большими голубыми глазами и родинкой на щеке выражало укор и сердитость, а в глазах читалось беспокойство за меня с привкусом отсутствия веры в своего брата.
— Конечно, сестра, и про тебя не забуду — ответил я ей.
Она быстро подошла ко мне и чуть ли не сбила с ног своими крепкими объятиями. Это было весьма неожиданно.
— Чтоб вернулся назад, ты понял меня? — строго сказала она, уткнувшись в сюртук. — Только попробуй не вернуться.
