"Александр Чернобровкин
Морской лорд
Второй роман из цикла «Вечный капитан»
Том 3
1
Появление на палубе членов экипажа и пассажиров с бледно-зелеными лицами – первый признак окончания шторма. До этого они отлеживались в трюме, не имея ни сил, ни желания подняться наверх. Я не страдаю морской болезнью, поэтому не могу поделиться впечатлениями. Мне только непонятно, зачем природа награждает таких людей тягой к морю? Чтобы сполна заплатили за добытую на море или благодаря морю славу? Но это касается только знаменитых флотоводцев, как адмирал Нельсон, или писателей-маринистов, как Александр Грин.
А за что страдают остальные, которым нет числа? В двадцатом и двадцать первом веках мне попадались люди, страдающие морской болезнью на всех должностях, включая капитанскую. Последний случай самый тяжелый. Такой капитан норовил изменить курс, чтобы уменьшить качку, даже если это было опасно для судна и экипажа.
После недельной трепки Атлантический океан смилостивился над нами. Все когда-нибудь заканчивается, даже смертельные опасности, и не всегда печально.
Мы направились в сторону пролива Ла-Манш, вычерпав морскую воду, которой набралось всего полтвиндека. Значит, хорошо проконопатили и просмолили шхуну перед рейсом. Я опасался, что лошади не выдержат такую качку. Они чувствовали себя неплохо. Может, во время шторма и высказывали какие-нибудь претензии по поводу качки, но из-за ударов волн не было слышно. Поэтому я не стал заходить в Брест на ремонт и выгул лошадей, сразу отправился в Нормандию.
До устья Сены добрались быстро.
По пути видели судно типа большого драккара. Заметив нас, оно продолжало двигаться прежним курсом. Значит, уверены, что отобьют нападение, но не уверены, что захватят нас. Иначе бы изменили курс. Моя команда и пассажиры, которые уже оклемались после шторма, поглядывали на меня, надеясь еще на один приз. А я подумал, что если бы не задержались из-за пирата, то проскочили бы Бискайский залив без проблем. Шторм прихватил бы нас в Ла-Манше, где от него можно было легко спрятаться, поджавшись под английский берег.
Поэтому тоже не изменил курс шхуны.
По реке поднялись к моим владениям, где брабантцы были отвезены на правый берег, а я, Симон, четверо лучников и все шесть лошадей – на левый. Там лошадям дали пару часов попастись и прийти в себя после долгого стояния на одном месте в темном трюме. Затем оседлали их и поехали в замок.
Рыцарь Фулберт встретил нас с радостью. Точнее, обрадовался он своему внуку Симону, а нам – за компанию.
