Жанр
Третья книга цикла о советском флоте в альтернативной истории Второй мировой войны. По мере приближения победы разворачивается борьба за влияние на послевоенное устройство мира. Каждая великая держава играет собственную политическую игру, стремясь закрепить свое господство и переписать...
"
"Эсэсовец в черном мундире, на вид не пострадавший и боеспособный. Женщина, с залитым кровью лицом – головой ударилась? И сам.
Он сидел в огромном кожаном кресле. Что, наверное, и спасло ему жизнь – хорошо самортизировало толчок. Но все же и ему досталось, судя по тому, как стояли рядом эсэсовец и женщина – оказывали ему помощь? Или подняли и усадили в это кресло? Ударить тут должно не слабо – пол под заметным наклоном, стол сдвинулся к стене, стулья (восемь или нет, не считал) опрокинуты, разбросаны какие-то обломки и осколки. А этот мордой определенно похож! Слышал я, что у Гитлера двойники были – но возил ли он их в поезде? И по мемуарам (подтвержденным рассказом Рудински), такой вагон в поезде был один – еще два «салон-вагона» были именно салонами, во всю длину. Смотрит, гад, на меня, глаз мутный – точно, досталось ему, но живой и даже в сознании! Ну, здравствуй, Адольф!
Стреляю в эсэсовца как наиболее опасного, он падает. Женщина визжит, тон переходит в ультразвук. У фюрера проясняется взгляд, он открывает рот – интересно, что скажет? Дверь за спиной у них вылетает от мощного пинка, и из прохода врываются Рябой с Финном – третьего на подстраховке оставили? Влад и Мазур рядом со мной, рассредоточились, контролируют обстановку. И Лючия позади меня… и смотрит на Гитлера, как очень злая и голодная кобра! Она же его сейчас пристрелит как главаря сил ада на земле! Галчонок, не надо, не лишай мести и всех нас, и весь советский народ – жить эта мразь будет недолго. Говорю по-русски. Ну все, сейчас вяжем этого и уходим!
Черт, отвлекся на Лючию! Откуда у немки в руке появился пистолетик? Влад не видел, я ему линию перекрыл, Мазур на фюрера смотрел раскрыв рот, а Рябой с автоматом стрелять не мог, нас бы положил! Страшный удар в грудь, падаю на пол, натыкаюсь на опрокинутый стул. И тут Лючия в невероятном прыжке перелетает через здоровенный стол, припечатывая немку обеими ногами, обрушивается на нее – за секунду до того, как успевает подскочить Рябой.
Я поднимаюсь. Вроде особой боли не чувствую, куда это мне попало? В карман разгрузки, где магазины к автомату! И пистолетик смешной, подбираю, ну точно калибр 6.35, Аня Лазарева с похожим бегала – парабеллум бы насквозь прошиб, и стал бы я как минимум трехсотым! Лючия на полу лупит немку, слышен лишь визг, хрип и выкрики на итальянском. Рябой стоит над ними с автоматом – вроде его помощь не нужна?
– Прекратить! – рявкаю. – Этого пакуем.
