Нам было известно, что русский диктатор склонен к полуночному образу жизни. Однако же, получив неожиданное приглашение на ужин со Сталиным, отец не удержался от замечания, что в приличных домах о том предупреждают за пару дней. Конечно, в приглашении содержалось «если сочтете нужным», однако ясно было, что такие разговоры не бывают «ни о чем», и русский вождь желает сказать отцу что-то без британской и французской стороны. Тем более что идти было недалеко – всего лишь на другой этаж дворца и по длинному коридору.
В Малой гостиной уже был накрыт стол. С русской стороны кроме Сталина присутствовал лишь переводчик, да иногда появлялись официанты (судя по выправке, офицеры НКВД). Вопреки ожиданию, разговор шел о совершенно постороннем – например, о блюдах русской кухни, о погоде в Москве и Вашингтоне, о литературе и кино – оказывается, Сталин, несмотря на всю свою занятость, находил время и на это!
– Как сказал Ленин одному из своих народных комиссаров, «ваше здоровье – это казенное имущество, которое вы должны беречь ради дела». И вот тут очень полезны и радости жизни, конечно, в меру. А положительное настроение весьма способствует долгим годам."
"Он выглядел благодушным – в отличие от британского премьера. Погром, которому подверглась Британская империя, вполне можно сравнить с положением СССР год назад, когда немцы стояли на Волге, захватив самые богатые и населенные провинции. Но русские нашли силы рассчитаться, и теперь готовы были предъявить Гитлеру полный счет по всем долгам. А перспективы «империи, над которой никогда не заходит солнце» были крайне неопределенными – даже если завтра Еврорейх капитулирует, Черчиллю придется усмирять бывших собственных подданных, возвращая Индию, Бирму, Малайю, африканские колонии под свою руку. И весьма зловещим казалось условие, заявленное самими же англичанами итальянцам относительно химического оружия – требование, по сути дозволяющее его применение против «бунтующих туземцев». Русские же могли себе позволить смотреть в будущее с оптимизмом, казалось вполне реальным, что война в Европе завершится в ближайший год. И у Сталина были все основания считать, что мир после этой войны будет для России более выгоден, чем был прежде.
Отец поддержал разговор о здоровье, в последние годы его мучили внезапные головные боли. Сталин ответил, что это болезнь подлинных правителей, занятых делом, вызванная перенапряжением мозга – скачки артериального давления, вызываемые волнением или повышенной нагрузкой. И с этим нельзя шутить, ибо может хватить удар – но к счастью, советская медицина значительно продвинулась в этом направлении.