А основным – мы подплыли ночью, и без всякого Голливуда, никаких танцев со стрельбой и с захватом – а тихо и незаметно прилепили на днища гостинцы и исчезли. И после, стоило катеру отойти от причала, «вертушка» от потока воды делала нужное число оборотов, и усё! Для тех же катеров, что никуда не шли, через сутки срабатывал химический взрыватель. И наконец, если немцы сообразили, в чем дело (взрывы одновременно отрегулировать никак нельзя) – снять мину с отработавшим предохранителем невозможно по определению, она при любой попытке отделить от цели рванет, так что не завидую немецким саперам-водолазам. Больше катеров на Висле наши не видели: была флотилия – и не стало.
На Висле бои уже не местного значения вовсю шли еще в декабре – наши понемногу расширяли плацдармы, вели разведку боем, и наконец первого января двинули, вот-вот вырвемся на оперативный простор. Дальше к югу – Словакия наша вся, немцы восстание так и не успели подавить. И в Югославии тоже вроде порядок, одна Венгрия как аппендикс вдается в наш фронт, далеко на восток. В политику меня не посвящают, предположить лишь могу, что были какие-то переговоры, ну не дурак же Хорти, вроде он и в иной истории пытался соскочить, но не успел. И здесь так же вышло, немцы в Венгрию вошли оккупантами – а дальше началась уже политика, в которой мы приняли самое непосредственное участие. Короче – кого тут надо пристрелить, чтобы не мешал?"
"В иной истории, откуда мы пришли, немцы оккупировали Венгрию в марте сорок четвертого. А в октябре скинули Хорти, задумавшегося о том, что неплохо бы последовать примеру Румынии и Болгарии. В итоге в Венгрии были очень тяжелые бои, погибло много наших, эсэсовцы сопротивлялись яростно – когда в феврале сорок пятого мы предлагали сдаться фрицам, окруженным в Будапеште, они расстреляли наших парламентеров. После был Балатон, последнее немецкое наступление в этой войне, когда Шестая танковая армия СС (та самая, что гоняла американцев в Арденнах) сумела вдавить и растянуть наш фронт, но не прорвать его. Лишь в марте немцев погнали назад, до самой Вены. Но крови нашей пролилось немеряно – что с того, что немцам досталось тоже?
Адмирал Хорти всё ж не был фашистом. Диктатор, аристократ – осколок Европы до четырнадцатого года – «белогвардеец», но не фашист. А вот Салаши и его банда, которых немцы поставили взамен, были именно «серые штурмовики», фашисты венгерского розлива. И дрались они упорно – понимая, что терять им нечего. В этой же реальности немцы вошли в Венгрию третьего января. И была информация, что в этот раз они ждать полгода, чтобы поставить своих марионеток, не будут. А этого допустить было нельзя – заманчиво всё же, чтобы Венгрия упала нам в руки, как Румыния или Финляндия, с малыми нашими потерями.