Мы не знали этого – но видели, что немецкий авангард, далеко оторвавшаяся голова колонны, ведет бой с нами сам по себе, а поле за ним до самого леса почти очистилось. Но и тех, что нас атаковали, нам бы хватило – полный батальон «королей», головной батальон «пантер» и не меньше двух батальонов мотопехоты на бронетранспортерах. Если бы не наш внезапный огневой удар, прямой наводкой выбивший почти половину тяжелых танков! И потеря немцами управления – позже выяснилось, что немецкая артиллерия бездействовала в самые опасные для нас минуты боя, потому что не могла получить целеуказание из-за радиопомех.
Немцы труса не праздновали – а впрочем, что им еще оставалось, кроме как победить или умереть: отступать под нашими калибрами через простреливаемое поле было еще страшнее. И «короли» надвигались на наши позиции, задрав стволы, уже не обращая внимания на уцелевших «барбосов» – правильно оценив, что мы гораздо опаснее. А за ними лезла немецкая пехота, обгоняя «пантеры», которые не спешили показываться из-за дыма горящих танков, постреливали издали. Я подбил еще одного «короля», потратив целых две катушки – потому что, остановившись после первого попадания, немец продолжал ворочать башней и стрелять. И еще одного остановили противотанкисты, влепив пятьдесят семь в подставленный борт. Последнего подожгли всего в четырехстах метрах, когда нас осталось всего восемь самоходов и мой танк, и пять «барбосов», и два 57-миллиметровых. Но вот же знак «Святого воинства» – даже из четырех сгоревших машин сумели спастись по одному, двое, трое из экипажей! Еще четыре были разбиты, но не горели, и в экипажах также оставались живые, наконец две самоходки, как заверил Иван Тимофеич, подлежали ремонту.
На фланге далеком, сметая заслоны,Покатят стальною лавиной вперед!Те самые свежие три батальона,Мы им обеспечим маневр и обход!Обещанная помощь подошла к нам уже в темноте. А тогда прилетели наконец штурмовики, и немцам резко поплохело. По нашему указанию, Ил-2 прошлись над дорогой, а затем и над лесом, стреляя эрэсами и рассыпая дождем кумулятивные бомбы – после чего там вдали что-то горело и взрывалось, видно было даже отсюда. После была еще нудная – иного слова нет! – перестрелка с несколькими «пантерами», прячущимися за горелым и дымящим железом, результатом было мое беспокойство за остаток боекомплекта – когда назавтра стали осматривать поле боя, то среди сгоревших и подбитых нашли один совершенно исправный танк с открытыми люками, экипаж ночью убежал к своим, решив не испытывать судьбу.