Что, оказывается, приказ из Лондона был нам скрытно проникнуть на объекты, атаковать и захватить – ага, видели мы это, Гавр хоть и не военный порт, нет тут отдаленно стоящих фортов и батарей, все почти что в городской черте! – так немцы, как положено, огородили укрепленный периметр, из домов всех выселили, улицы перегородили, проволоку натянули, пулеметы – на такое в атаку лезть будет хуже Вердена, всех положат! Так что, сразу переходим к резервному варианту, тоже предусмотренному: обозначить ракетами цели для бомбардировщиков, а самим в пекло не лезть!
Выдвигались открыто, переодевшись в полицейскую форму. Тем более что в Верхнем городе обычно в патрулях ходили не немцы, а наши жандармы, и все они куда-то пропали – после я узнал, что вся французская полиция в сорок четвертом уже работала на Сопротивление. Транспорт оставили в паре кварталов под охраной двоих парней, сами быстро продвинулись к немецкой зоне, дворами и переулками. Когда появились самолеты, сначала не так много, Мартин лично выпустил ракету. И тут началось!
У немцев сразу тревога – крики, прожектора, стрельба! Затем они выскочили справа, из ворот, человек двадцать, полувзвод. Мы встретили их из автоматов, но у них были пулеметы – и в этой группе, и от периметра. У нас кого-то зацепило, надо было отходить – и тут стрельба раздалась у нас за спиной! Не могли они так быстро нас обойти – выходит, так повезло нам наткнуться на их патруль! Вы, сэр, можете представить, как это – перебежать через двор, простреливаемый даже одним пулеметом? Вот и я не могу!
И тут упала бомба. Странная, светящаяся зеленым светом, она не взорвалась, а горела, как рождественский фейерверк. Я не знал тогда, что такое «маркеры», их бросали лидеры бомбардировочных эскадрилий, чтобы обозначить цель. Зато это хорошо знал Мартин – и понимал, что будет дальше, потому что бомба упала прямо в наш двор, а не в немецкую зону. Всего сто шагов промаха, как мне сказали после, для авиации, ночью – это практически идеальная точность!
А в небе гремели уже сотни самолетов. И вдруг послышался вой бомб. Мартин заорал – бежим, сейчас всех накроет! И мы рванули вдоль стены в соседний двор, немцы стреляли, кто-то из нас упал, и тут начали рваться бомбы. Господи, нас спасло лишь то, что они упали с достаточно большим разбросом – но немцам досталось тоже, и мы сумели оторваться. Нас осталось десятеро, куда делись шестеро наших товарищей, включая командира, лучше было не думать. Над городом творилось адское светопредставление, шум самолетов был все больше, и взлетали ракеты – таких групп, как наша, было много! – и падали бомбы, и стреляли зенитки, и на земле тоже была стрельба.
Мы все же добрались до наших оставленных машин. И решили, что лучше будет сделать ноги.