Но советское командование и лично товарищ Сталин отлично понимали значение этого рубежа. Хорошо известны слова Иосифа Виссарионовича: «Выйти на Одер, не взяв Зееловских высот, это половина победы». Да, бои на Зееловско-Кюстринском плацдарме в феврале сорок четвертого стоили нам много крови. Но гораздо больше пришлось бы ее пролить при штурме этого рубежа позже, если бы немцы получили лишние два месяца на его укрепление и если бы их лучшие войска, танковые дивизии СС, не были бы разбиты и перемолоты в бесплодных атаках на нашу оборону."
"Особенностью Зееловской битвы было то, что мы вынуждены были вести ее после наступления от Вислы до Одера, когда тылы отстали, коммуникации были еще не налажены, значительная часть горючего и боеприпасов израсходованы на преодоление бешеного сопротивления отборных немецких войск, которым было нечего терять – как правило, эсэсовцев мы в плен не брали. Но ничто уже не могло остановить натиск Советской армии, закаленной победами под Сталинградом и Ленинградом, на Днепре, в Белоруссии, на Балканах и в Польше, имеющей первоклассную технику и вооружение, и опытный личный состав с высочайшим боевым духом и преданностью идее Ленина – Сталина. Советское оперативно-тактическое искусство получило дальнейшее развитие, были заложены основы, получившие широкое распространение в наших Вооруженных силах уже в послевоенные годы. Так, например, моторизованные корпуса, созданные перед наступлением в каждой армии Первого Белорусского и Первого Украинского фронтов в качестве подвижного ударного кулака – в дополнение к танковым армиям, но в отличие от них являющиеся общевойсковыми, а не бронетанковыми соединениями, – были предтечами «механизированных армий» пятидесятых годов. Необходимость форсирования водной преграды также была учтена заранее введением во второй эшелон частей морской пехоты на плавающей технике, а также понтонно-мостовых парков ПМП (которые, будучи революционными в своем классе, и поныне не имеют аналогов в армиях зарубежных стран). Наконец, в Висло-Одерской и Зееловской битвах впервые были применены новые системы управления войсками, с использованием цифровых технологий – задача, к которой иностранные армии проявили интерес лишь в самое последнее время.
Хочу лишь отметить, что появляющиеся на Западе идеи о «массовом производстве электронных генералов», или даже создании «электронного наполеона, величайшего полководца всех времен и народов, собравшего в себе весь военный опыт человечества» не имеют под собой решительно никакой основы! Поскольку любая, самая совершенная машина, может лишь, пусть быстро и безошибочно, выдать то, что в нее было заложено человеком, но никак не придумать что-то свое.