А тогда мы очень боялись даже не самой смерти, а быть убитыми как бараны на бойне, не в бою. Некоторые из нас просили морфий, чтобы в последний момент умереть без мучений, другие держали под подушкой кольт, чтобы успеть захватить с собой хоть кого-то из гуннов. Мы слушали, как приближалась канонада – а затем вдруг стала стихать. После мы узнали, что русские начали наступление, и гунны спешно перебрасывали войска, забыв про Португалию, спасая границы рейха.
Ну а мне больше не довелось встретиться с врагом лицом к лицу, взглянуть на него через прицел в этой войне. Мне довелось вытянуть выигрышный билет, нужны были герои, и наш Фрэнки, как раз тогда встретившись в Ленинграде со Сталиным, рассказывал про подвиг «железной роты» 610-го батальона, которая погибла, но остановила прорыв немецких танков, «совсем как двадцать восемь ваших русских героев под Москвой», и в газетах было мое фото, парень из той роты, лично подбивший шесть «тигров». А я получил, что положено – сначала госпиталь, затем отпуск, и с Рождества до конца февраля дома. Я был героем – все почести, шум в газетах, поездки, приемы, речи, как надо бить плохого парня Гитлера. Затем штабная должность у Мидлтона, у вас в Англии, я был уже подполковником, когда мы высадились на континент, и успел еще получить на погоны полковничьего орла. После был короткий мир, и Китайская война – не хочу сейчас рассказывать об этом.
Видит Бог, я не лез в герои, это решили за меня. Я получил награду еще и за тех, кто остался в той долине – и за тех, кто погиб в Лиссаоне, и за тех, кто оборонял Порту. Но для воодушевления нации нужно, чтобы герой был конкретен – наверное, именно так думали Чины в штабе, кто подписывал мне наградное представление, разве не знали они, как было дело? А если Большие Боссы решили, что всё было так – ведь глупо спорить и отказываться от того, что дают?
Берлин. Штаб ваффенмарине. 18 ноября 1943 года"
"– Итак, гросс-адмирал, я выполнил свое обещание. Знали бы вы, чего мне это стоило, гнев фюрера был ужасен! И он требовал крови – а так как назначенный главным виновным предатель Кумметц пребывает сейчас в безопасности в русском плену, пришлось объявить изменниками нескольких чинов его штаба, самовольно покинувших Нарвик. Однако расследование не закрыто, и очень может быть, что у предателей и заговорщиков найдутся сообщники и здесь. Я очень внимательно вас слушаю – так что вы обещали мне рассказать про русскую сверхподлодку?
– Что ж, герр рейхсфюрер, поскольку мой вывод покажется вам безумным, то начну издалека.