Несколько редких одиночных выстрелов на фоне топота сапог и лающей немецкой речи, можно различить «шайзе» и «швайнехунд». И тишина.
«Упокой Господи их праведные души, – подумал каудильо, – и что нам делать теперь?»
Он вспомнил свой визит в Ватикан в сороковом году. Беседа с Папой, всего год как занявшим свой пост, прогулка по аллее Ватиканских садов. «Радиостанция Ватикан» располагалась в старой крепостной башне внутренней ограды, там были аппаратные, под стальной мачтой-антенной, за толстыми стенами с прочными дверьми. А студии и вспомогательные службы были в двух поздних пристройках, слабо защищенных – и штурмующие немцы сначала ворвались туда, выбив двери и в прямом эфире расстреляли весь персонал, и добивали еще живых. И это слышали миллионы людей, верующих католиков по всему миру. А кто не слышал сам, тот очень скоро узнает от тех, кто слушал."
"И Франсиско Франко вдруг понял, что выбора у него нет. Если он промолчит, не выступит в защиту веры, то это сделает кто-то другой. После Гражданской войны, завершившейся всего пять лет назад, осталось слишком много недовольных – одни известны, но расстрелять их не позволяет политический расклад, другие искусно маскируются лояльными, втайне мечтая вонзить нож в спину. И все будут рады поднять такое знамя – и Церковь, пока что главная опора его, каудильо, власти, обязана будет такую попытку поддержать! Это может начаться в любую минуту – сейчас войдет адъютант с докладом о начавшемся бунте, поддержанном армией. «А я не хочу быть свергнутым – и хватит ли у кого-то другого моей мудрости, провести корабль Испании через новую бурю? Господи, за что ты посылаешь нам новое испытание? Будь проклят тот день, когда я решил вступить в войну на стороне рейха! Тот британский ультиматум, казалось, говорил однозначно, что мы предназначены в жертву и сейчас последует вторжение – а Еврорейх тогда казался на вершине могущества, хотя и уже подорванного Сталинградом. Вот только русские, которым и в самом деле будто помогал сам Господь, никак не были в том раскладе учтены, а это оказалось главной ошибкой. И не дай бог ошибиться и сейчас!»
– Сколько немецких дивизий на нашей территории?
– Десять, – сказал генштабист. – Два горных корпуса блокируют американцев у Порту. Еще парашютисты. Если учесть, что янки сидят смирно, то немцы могут бросить против нас минимум шесть дивизий, а то и семь-восемь. Правда, танковых и моторизованных нет ни одной.
– Насколько я знаю, среди немецких горных егерей много католиков, южногерманцев, – заметил отец Карлос, – как и командующие ими генералы Рингель и Эгльзеер. И мне интересно, какой приказ получил из Рима германский ордонат? Я могу прояснить этот вопрос по своим каналам.