Впрочем, мы не звери, чтобы святого отца, Маневича, а теперь еще и даму двадцать километров до расположения пехом тащить – думаю, что и транспорт за кустами заготовлен. И тут наша барышня, взглянув на одного из наших бойцов, из местных, бросается к нему на шею, и дальше следует бурное объяснение. Это что еще за итальянский сериал?!
Сериал и оказался. Стали разбираться, выяснилось, что этот наш партизан и есть брат этой самой Лючии, и что именно он ее и вызвал сюда, отправив письмо из ближайшей деревни. Искренне полагая, что наша партизанская зона, «дойчефрай», и есть самое безопасное место для приличной девушки девятнадцати лет. Там в деревне какая-то их то ли тетушка, то ли бабушка, и можно было там жить – если не возьмут в бригаду, куда уж точно немцы не доберутся. Ладно, домой придем, озадачу особый отдел, чтобы разобрались, это хитрая игра с агентурной сетью или в самом деле итальянские страсти бушуют. Мне до того уже дела нет – поскольку барышня-галчонок, как я сказал, совершенно не в моем вкусе. И думаю, других забот сейчас будет полно!
Я оказался прав. Только добрались до расположения – нас уже новостями встречают! Штурм Ватикана слушали в прямом эфире, радисты динамик на поляну вынесли – лица у бойцов видеть надо, бунт ведь будет натуральный, если в бой не поведем! В штабе беготня, ор и обстановка контролируемого дурдома – ну это чисто по-русски, готовились, а все равно, как жареный петух клюнул, так оказалось, что внезапно. Ждем приказа с Большой земли, что нам делать дальше. А по большому счету, что мы можем? Спускаться с гор, выходить из леса на равнину – так немцы нас там танками раздавят. А на своей территории ни одного немца и так уже не осталось.
И тут святой отец оказался очень кстати. Я думал, будет он на контрах с нашим комиссаром и политруками – нет, такую речь толкнул перед строем! Мне после пересказали: что ваши командиры немцев ненавидят не меньше вас, но гораздо больше сведущи в военном деле, а потому слушайте их, как Господа нашего, в том, что касается битвы с черным воинством Адольфа Гитлера, продавшего душу дьяволу. И что месть – это такое блюдо, которое лучше кушается холодным.
Четыре дня было почти как по-прежнему. Вот только на железку ходили чаще, и уже не диверс-группами, а ротами, а однажды даже целым батальоном. МЗД пока не ставили, зато опробовали радиомины – очень удобно, не надо провод тянуть. И, спустив эшелон под откос, теперь обстреливали его из пулеметов и минометов, если предполагалось наличие живой силы, и в завершение брали штурмом, вскрывали вагоны, что ценное брали с собой, прочее поджигали или ломали.