Наша встреча с наступающей Советской армией произошла просто и буднично, спасибо штабам – заранее озаботились: место встречи, опознавательные, обстановка на карте, командиры наших передовых подразделений знали уже, что мы здесь – так что обошлось без недоразумений. И конечно, мы сберегали нашим тылы и фланги, очищали территорию от фашистских недобитков. Тут ведь, в противовес нашим, «красным», были и «черные» бригады – банды фашистских ублюдков вроде «эскадронов смерти», противопартизанских карателей, набранные из люпменов, отморозков, не верящих ни в бога ни в черта. В знакомой нам реальности все они были полностью уничтожены, в отличие от всяких там «Галичин». Ох и добр же был товарищ Сталин, отвешивая пойманным бандеровцам всего-то червонец на Колыме, чтобы после они маршировали на парадах ветеранов СС, итальянцы со своими предателями обошлись куда как справедливее! Но они были каратели, а мы спецназ – против нас им не хватало умения воевать на местности, тактической подготовки, да и опыт у них был куда меньше, чем у немецких егерей.
Наши идут на запад, к альпийским перевалам. И на юг, к Флоренции. А мы посреди застряли, в Генуе – городе, который Данте восславил, что «в аду генуэзец на генцуэзце сидит». В те времена говорили, что истинный генуэзец ради гроша прибыли родного отца или брата в рабство продаст и еще будет этим хвалиться, вот где протестантская мораль родилась – и я в это охотно верю, судя по недавнему совсем фарсу с Итальянской социальной республикой, она же Туринская. При чем тут Турин, непонятно, доподлинно установлено, что все действующие лица в Генуе сидели – наверное, «чтоб никто не догадался».
Кравченко предположил, что это все авантюра англичан – варшавский сценарий решили повторить, мы войдем, а у них уже «законное правительство» готово: «Спасибо, рашен, вы хорошо поработали, а теперь домой!» При поддержке генералов и Папы шанс был абсолютно реальный. Вот только настроения в армии были откровенно левыми, а Церковь в тот момент была более склонна к союзу с нами – сужу по нашему святому отцу, который отлично ладит и с Кравченко, и с Маневичем, и совершенно не препятствует ни боевой, ни политической подготовке личного состава.