Один раз лишь угроза была, когда соседний часовой что-то услышал и прокричал:
– Дитрих, что там у тебя?
Наш Ганс в ответ, мол, все в порядке, да фриц недоверчивый попался, еще что-то переспросил – но я уже был от него на дистанции стрельбы, в голову из «винтореза» с ночной оптикой с шестидесяти метров, случаи и потруднее бывали!
Аварийный вариант, если бы все же нашумели – то Рябой и Ганс должны были в темпе прорываться к казарме стражи. Потому что вон тот ящик на колесах – это генератор Maschinensatz 33, по уставу положенный в прожекторных подразделениях. Выдает двадцать четыре киловатта, как раз для питания стандартного 150-сантиметрового зенитного прожектора – но там на крыше стоят два меньшего размера, шестидесятисантиметровые, потому и мощности хватает на оба, и еще на освещение зданий. Теперь можно и не слишком спеша, но и не медля – Рябой, наш сапер, связист и электрик, надев немецкую шинель и каску, чтобы при беглом взгляде со стены сойти за своего, быстро колдует у генератора, затем исчезает, через минуту искры летят фейерверком, и становится темно.
Из казармы выскакивает немец, подсвечивая себе фонариком, бежит к генератору. И даже не оборачивается, когда Ганс с Рябым подходят сзади, будто свои. Тело аккуратно засовывают руками, головой и плечами под поднятую крышку – так, что со стороны выглядит, солдат занимается ремонтом. Влад и Финн страхуют с «винторезами», а я с Мазуром и Валька со Скунсом врываемся в казарму с главного входа и со стороны кухни, расположение помещений нам известно, заучили наизусть. Внутри оказалось тринадцать немцев, семеро из них спали. Но оружие хранилось в комнате дежурного, первой у входа, унтер за столом, успевший зажечь свечу, даже не понял, что вошли чужие, до того как получил пулю из «ПБ». И была зачистка всего здания, у немцев не было шанса – в темноте что-то двигалось и убивало, мы работали «бесшумками» и ножами, подобие того смертельного танца, что мы показывали товарищам-гарибальдийцам, пытаясь научить их хоть в первом приближении – ох, только бы ПНВ в драке не поломать, а впрочем, на одного фрица уходило в среднем по паре секунд, и толстые стены, закрытые окна, шум не слышал снаружи никто. Из спящих – пятеро так и не проснулись. Пленных не брали – зачем нам «мясо», если в доме коменданта нас прибывшие сегодня гости дожидаются, вот с ними побеседовать бы хотелось! И если они в соседнем доме, то не сбегут уже – Ганс и Рябой караулят и не выпустят.
У дверей лежал дохлый фриц – еще один, неучтенный.
– Из дома коменданта прибежал, – пояснил Рябой. – Наверное, командир послал узнать, что случилось. Ведь телефон мы тоже обрезали."
"Это он зря. Можно было бы сначала этого фрица вежливо спросить, сколько людей в доме коменданта, а уж после в расход.