В дни опасных времён молились люди над кровавым светом луны. Группа из усталых людей вышла из развалин окраины, направляясь к тихо струящейся реке Евфрат. Майор Джамали шёл последним, автомат на плече как змея - готовый к быстрой атаке.
– Сворачивай налево, – неожиданно крикнул он и сильно вдавил приклад автомата в плечо, ожидая, что за поворотом они натолкнутся на машины с мигалками, возможно, даже броневики и прячущихся за ними вооруженных полицейских.
Но за поворотом никто им дорогу не перекрывал, более того, на «Мамбу» никто не обращал внимания. Все машины неслись в одном направлении, а по тротуарам с безумными глазами и перекошенными лицами метались прохожие.
– Чего это они, дури перекурили? – удивился авторитет.
– А у них сегодня фиеста, – дурашливо улыбнулся Лом, вспомнив изрядно надоевшую фразу из рекламы, и залился громким смехом.
Только Серванту по-прежнему было не до смеха, ему не понравились машины, мчащиеся в одном направлении, к пограничному мосту. От нехорошего предчувствия у Сергея засосало под ложечкой.
«Все это авантюра, от начала до конца авантюра», – подумал Сервант; в глубине души он помянул свою круизную подругу не злым, тихим словом, потом посмотрел на лежащие посреди броневика плотно набитые долларами баулы и улыбнулся:
– А все-таки удалась авантюра.
«Мамба», не снижая скорости, проскочил перекресток, завернул за угол и выехал к рынку.
«Ниссан» ожидал их на условленном месте возле рынка, а возле микроавтобуса, сунув руки в глубокие карманы ветровки, нетерпеливо прогуливался Робин Гуд.
– Вот это танк вы себе отхватили, – тихо произнес он, когда из десантного отсека выпрыгнул Лом.
– А то, – довольно оскалился браток, принимая у Седуксена тяжелый баул.
– Меньше базарьте и быстрее шевелите поршнями, – как обычно, недовольно буркнул Сервант, удерживая в каждой руке по «мечте оккупанта»."
"Перегрузка денег и оружия заняла не больше десяти секунд, потом братки дружно загрузились в салон «Ниссана», и Сергей тронул Чечельницкого за плечо:
– Трогай, Львович.
Микроавтобус, набирая скорость, покатился вдоль ограды опустевшего рынка.
– Что тут творится? – спросил Сервант, обращаясь к Робин Гуду. Тот недоуменно пожал плечами. – Черт его знает, гремит, как будто война началась. Бабаев с базара как корова языком слизала, некоторые даже барахло свое побросали.
