В дни опасных времён молились люди над кровавым светом луны. Группа из усталых людей вышла из развалин окраины, направляясь к тихо струящейся реке Евфрат. Майор Джамали шёл последним, автомат на плече как змея - готовый к быстрой атаке.
"
"– Конечно, конечно, – закивал Черный Принц, про себя подумав, зачем покойнику знать, что у живого другие планы на этот счет…
Неприятности для беглецов начались уже через два часа после выхода на большую воду. Дизель «Аграбы» заревел, потом дважды чихнул и смолк.
Когда Пых, рванувшись в машинное отделение, поднял крышку люка, оттуда поднялось облако сизо-черного дыма.
Наружу он выбрался только через четверть часа, покрытый копотью, как шахтер-забойщик. На черном лице лишь выделялись белки глаз.
Плюнув за борт густой, вязкой слюной, Пых шмыгнул носом и сообщил:
– Пулей пробило маслопровод, вот и заклинило подшипник.
– Ну, блин, – не удержался от скептического комментария Седуксен, – если не везет, так и на родной сестре триппер поймаешь.
– Двигатель заглох наглушняк? – угрюмо спросил Сервант.
– Да нет. Инструмент, запчасти есть, надо только руки приложить. Часов за десять, думаю, справлюсь.
– А быстрее? – обеспокоенно спросила Алена. Десять часов никак не увязывались с графиком рандеву с подводной лодкой.
– Давайте кого-нибудь в помощь, попытаюсь уложиться за восемь, – пожал плечами Пых.
– Нужно за шесть, – продолжала настаивать Воронцова, но ответа не услышала. Подводные диверсанты, как никто другой, знали, что можно сделать, а что находится за пределами человеческих возможностей.
– Седуксен, дуй с Пыхом в машину, – приказал Сервант. Спорить с паханом Седуксен не решился. Преувеличенно громко вздохнул и пошел вслед за напарником.
Вынужденная стоянка разделила беглецов на интересы.
– Под парусами кто-нибудь может ходить? – громко спросил Сервант, обращаясь к стоящим на капитанском мостике. Все трое красноречиво промолчали, Виктор, который мог стоять у штурвала и поднимать паруса, искусство ловить ветер этими парусами не освоил, покойный Али не успел научить.
– Ясненько, – угрюмо произнес пахан, – всех яхтсменов мы зажмурили.
