В дни опасных времён молились люди над кровавым светом луны. Группа из усталых людей вышла из развалин окраины, направляясь к тихо струящейся реке Евфрат. Майор Джамали шёл последним, автомат на плече как змея - готовый к быстрой атаке.
Тайный грот у вас обязательно должен быть под дулами пулеметов. Теперь новая беда, оказывается, «туристы» еще успели соорудить здесь заначку. А ну, тащите все сюда!
Через пять минут братки положили к ногам Серванта большой брезентовый куль. При виде иракского ручного пулемета «аль-кудс», полудюжины румынских «калашей» и нескольких израильских «узи», а также изрядного количества пистолетов, гранат, ножей и запасных магазинов, суровое сердце бывшего мичмана морского спецназа смягчилось.
После того как оружие и боеприпасы были разобраны, наступило время определения секторов обороны.
– Лом, с пулеметом на крышу дуй и сиди до времени, как мышь. Робин Гуд с Пыхом – ваша западная башня, я с Седуксеном окопаюсь в восточной. Ну, а вам, господа офицеры, выпало фронт держать, подходит?
– Вполне, – за троих ответил Христофоров.
Закинув за спину «хеклер кох», Виктор взял автомат, хотя этот «калаш» и был румынского «разлива», но все-таки это оружие было наиболее привычным для него, несмотря на кривую дополнительную ручку на цевье автомата.
Выставив приставной приклад, он несколько раз передернул затвор, проверив, не тормозит ли чего. Только убедившись в исправности автомата, вставил магазин и дослал патрон в патронник, выставил прицельную рамку на двести метров, зная по собственному опыту, что это вполне достаточная для оборонительного боя дистанция. Теперь оставалось ждать. Поставив автомат на край бойницы, Виктор, опершись на стену, стал рассматривать выделенный ему сектор обороны.
Как всегда перед боем в голове у бывшего морпеха не было конкретных мыслей, сплошной сумбур.
«Раз, два – горе не беда. Соловей, пташечка поет… Так, до раскуроченного внедорожника метро сто двадцать – сто тридцать, далековато, а то неплохо было бы пошмонать жмуриков. Наверняка там в избытке и оружия, и боеприпасов, но ничего не поделаешь, своя шкура дороже… Н-да, хотя неизвестно, что еще здесь будет, как говорится, хрен редьки не слаще. А вообще у нас прямо как по классику Детгиза: «День простоять и ночь продержаться»… Впрочем, ночь – это уже перебор, ночью мы уже должны быть далеко… Как говорится, гуд бай и до побачення.
На зубах противно скрипел песок, Виктор сплюнул, поморщившись. За стеной утро уже входило в полную силу, косые лучи залили ярким светом пространство перед бастионом.
Наметанный глаз разведчика морской пехоты уловил неясное шевеление на вершине большого, похожего на скифский курган, песчаного бархана.
