В дни опасных времён молились люди над кровавым светом луны. Группа из усталых людей вышла из развалин окраины, направляясь к тихо струящейся реке Евфрат. Майор Джамали шёл последним, автомат на плече как змея - готовый к быстрой атаке.
– Ой ли? – все равно не поверил Седуксен.
– В любом случае выбирать нам не из чего, – прервал прения Лом. Время сейчас работало против братков, поэтому следовало торопиться. – Действуем так, первым идет Робин Гуд, его страхует Пых, мы следом. А дальше как получится…
Террорист в черной маске с прорезями, вооруженный румынским автоматом Калашникова с рогообразной деревяшкой на цевье, стоял у окна и следил за улицей.
Выглянув из коридора, Робин Гуд поднял руку, сжимающую рогатку, и, зажмурив левый глаз, натянул резину.
Робин Гуд недовольно поморщился, но звук падающего тела не привлек внимание остальных террористов.
– Вот это да, – искренне восхитился Пых. Братки выбрались из укрытия и неслышно подбежали к убитому.
Пых поднял автомат террориста и направил оружие в сторону лестницы, готовый в любую секунду открыть огонь.
Вытащив пистолет, Робин Гуд протянул его подоспевшему Седуксену, тот последние годы не расставался с этой моделью.
– Ого, – удивился бывший старший краснофлотец, разглядывая огромную вмятину во лбу мертвого террориста.
Лом себе взял нож, привычно спрятав клинок в рукаве.
– Держи лестницу, – приказал он Пыху. – А мы пока разберемся с наблюдателями на крыше.
Пых кивнул, не отрывая взгляда от лестничного проема.
Двое наблюдателей с закрытыми лицами, держа оружие на изготовку, стояли в тени металлических конструкций. Нещадно палившее солнце загнало обоих террористов под «грибки» воздушных шахт кондиционеров, они настолько были увлечены наблюдением за небом, что не заметили появления братков.
Лом жестом обозначил Робин Гуду дальнего, потом большим пальцем указал на себя и ближнего наблюдателя. Лучник кивнул, заряжая стеклянным шариком рогатку.
Дальше все проходило, как в ускоренном кино: едва щелкнул выстрел, Лом с низкого старта рванулся вперед. В два прыжка преодолел расстояние, отделяющее его от наблюдателя.
