В дни опасных времён молились люди над кровавым светом луны. Группа из усталых людей вышла из развалин окраины, направляясь к тихо струящейся реке Евфрат. Майор Джамали шёл последним, автомат на плече как змея - готовый к быстрой атаке.
И почему-то вдруг припомнил, как полтора года назад их группа, заброшенная в горы для ликвидации одного из полевых командиров, напоролась на минную ловушку.
Идущий во фланговом охранении Рамзес наступил на «лягуху», прыгающую мину. Сволочная штука, пока стоишь на ней, она не шевелится, но стоит убрать ногу, тут же выпрыгивает на полтора метра и, взорвавшись, выплевывает сотню смертоносных чугунных осколков.
Такую гадость разминировать и днем проблема, а тут ночью… В общем, подал Рамзес группе знак, чтобы бойцы укрылись, а потом сам как ломанется.
А мина, получив свободу, выпрыгнула на положенные полтора метра и рванула, круша все на своем пути, ломая ветки деревьев и кустов, срывая листву. Рамзесу досталось три маленьких алюминиевых осколка от вышибного заряда, да и те застряли в ранце десантника. Повезло диверсанту неимоверно, угодил в «мертвую зону».
После такого тарарама задание, естественно, накрылось медным тазом, теперь самим бы ноги унести.
Сделав большой глоток, «подрывник» понемногу оттаял и, блаженно улыбаясь, буркнул что-то типа «Не родись красивым, а родись счастливым» и заснул здоровым сном.
Зато по возвращении на базу в Рамзеса как будто черт вселился, он стал настойчиво требовать выхода «в люди».
– Я же, Стрелок, как второй раз родился, пойми, – всю дорогу до Москвы долдонил Рамзес. – Такое ощущение, ну, в общем, это пережить надо.
«Подрывник» повторял некоторые слова по два раза, не замечая. Видимо, это было следствие легкой контузии, которую врачи при обследовании не обнаружили.
Для «смертников» контора денег не жалела, поэтому культпоход к платным жрицам любви был делом обыденным.
