В городе 87-го полицейского участка начинают поступать угрозы от неизвестных преступников. Когда находят мёртвого старика, расстреленного из дробовика, детектив Карелла понимает, что это не шутки. Раненый в плечо, он вынужден разобраться в сложной сети преступлений и найти опасных...
Потом он услышал, как щелкнул запор еще какой-то двери. “Скорее всего, это кладовка”, — подумал он, а потом опять послышались шаги. “Знает — ли он, что я здесь? — лихорадочно металось у него в голове. — Знает ли он? Знает?..” А потом донесся еще один звук — это был щелчок какого-то механизма, звук непривычный и одновременно мучительно знакомый. После этого снова послышался скрип половицы, приглушенные шаги осторожно приблизились к арке, ведущей в гостиную, замедлились там, а потом и совсем затихли.
Карелла по-прежнему выжидал. Вскоре он услышал, как шаги удаляются. И тут что-то щелкнуло, а потом, после двадцатисекундной паузы, всю квартиру вдруг заполнила музыка, настолько громкая, что Карелла сразу же понял: человек, находящийся в квартире, вооружен и будет стрелять. Не раздумывая ни секунды, надеясь на то, что музыка заглушит звук выстрела. Решив перехватить инициативу, он поплотнее сжал рукоять револьвера и с глубоким вздохом сам шагнул в арку гостиной.
Человек, стоявший у проигрывателя, резко обернулся.
В какую-то долю секунды Карелла успел разглядеть слуховой аппарат у него в ухе, потом — ружье в руках, и тут же понял, что опоздал на ту самую долю секунды — ружье в руках незнакомца грохнуло выстрелом."
"Карелла успел только чуть увернуться в сторону. Он услышал, как взвизгнула картечь в узком пространстве комнаты, а затем ощутил множественный удар в плечо, как будто сотни жал одновременно впились в него. В голове у него пронеслось: “Господи! Неужто снова?!” И тут он выстрелил в сторону высокого белокурого мужчины, который уже бросился к нему через комнату. Плечо его сразу онемело. Он попытался поднять руку с револьвером и мгновенно понял, что она ему не подчиняется. Быстро перехватив пистолет в левую руку, он успел еще раз нажать на спусковой крючок, но промахнулся. Глухой взмахнул прикладом и опустил его на голову Кареллы. “Одностволка, — успел подумать Карелла, — значит, второго выстрела не будет…” Но приклад поднялся снова и снова опустился… А потом была резкая боль и кромешная темнота, которая взорвалась вдруг ослепительным светом, и наступила полная пустота, провал…
* * *Когда к исходу этого дня Кареллу доставили в больницу, доктора определили, что жизнь еще теплится в нем, но большинство из них не решилось и предположительно высказаться о том, сколько он может еще протянуть. Он потерял много крови. Там, в комнате, осталась огромная лужа на полу.
