Может быть, он был таким нетерпеливым из-за того, что фамилия его Браун (Коричневый) по непонятным причинам полностью совпадала с цветом его кожи. В прошлом он вытерпел по этому поводу немало подначек со стороны своих американских соотечественников и было время, когда он даже решил было сменить свою фамилию на Липшиц. И пусть себе радуются. Нетерпение его иногда мешало ему в избранной им профессии, но оно не представляло серьезной помехи, если учесть вторую присущую ему черту характера — необычайное упорство. Если уж Браун вцепился зубами в какое-то дело, то он не разожмет челюстей, пока орешек не окажется расколотым. Его нетерпеливость была особого свойства. Вот взять, например, Мейера Мейера, который тоже работает детективом в их же участке. Детектива по фамилии Мейер наградили также и именем Мейер. Так он на всю жизнь и остался Мейером Мейером. И если уж вам захотелось увидеть человека, который натерпелся сполна из-за своего имени, то Мейер Мейер как никто другой подходит для этой цели. Но в случае с Мейером годы насмешек привели к тому, что у него выработалась почти неестественная терпимость ко всему. Но тут, правда, не выдержала сама природа и с явным нетерпением и поспешностью принялась обрабатывать внешность Мейера, в результате чего он стал лысым, как бильярдный шар, хотя ему не было и сорока. Но вот так это получается: два разных человека, две разные фамилии, две крайности характера.
— Что же произошло? — спросил нетерпеливый Браун."
"— Вчера утром я сошла с поезда, — сказала Бетти. — Я села на поезд в восемь семнадцать вместе с мистером Хейнесом. Но я не сидела в вагоне рядом с ним, потому что в дороге он обычно разговаривает о делах со своими друзьями. Он работает по связи с прессой? — и снова она произнесла это с допросительной интонацией. Клинг кивнул.
— Продолжайте, — сказал Браун.
— Ну и вот, когда мы приехали сюда, в город, я вышла из вагона и уже шла, когда этот человек догнал меня.
— Где это было? — спросил Браун.
— Все ещё на вокзале, — сказала Бетти.
— Продолжайте.
— Он сказал мне: “Хелло” и спросил, не новенькая ли я в этом городе. Я ответила, что нет, что я живу на Севере уже два года, но что работаю я в другом штате. Он показался мне приятным человеком, очень хорошо одетым, понимаете? Солидным.
— Да, — сказал Клинг.
— Во всяком случае, он сам сказал, что он проповедник. И он похож был на проповедника. И он начал благословлять меня. Он сказал, благослови вас господь, и все такое прочее, а ещё он сказал, что мне нужно очень осторожно вести себя в таком большом городе, полном всяческих соблазнов для юной и невинной девушки.