Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
Таким образом, его карты были старше незавершенного “стрита” глухого. Даже если у глухого четвертой картой была десятка, это означало, что у него на руках четыре порядковых карты, к которым может прийти либо туз, либо девятка. Вероятность этого была невелика. Если же закрытой картой тоже был туз, то продолжить комбинацию можно было только с одной стороны, а это совсем уменьшало шансы глухого. А кроме того, и у самого Чака была возможность прикупить еще шестерку, тогда у него получился бы “фулл”, или четвертого туза, что давало бы ему “карре”, а обе эти комбинации бьют “стрит”.
— Ставлю сотню на тузов, — сказал он.
— И еще сто сверху, — отозвался глухой.
Чака сразу же охватила дрожь азарта.
— На что вы рассчитываете? — сказал он вслух как можно безразличнее. — Пока я вижу тут всего лишь три карты, которые тянут на “стрит”.
— Если посмотреть на них более внимательно, то можно разглядеть и выигрышную комбинацию.
Чак коротко кивнул, однако кивок этот означал не согласие с глухим, а одобрение своих прежних расчетов.
— Тогда я накину еще сотню, — сказал он.
— Вот это — уже игра, — отозвался глухой. — А я накину сотню сверх ваших.
Чак снова посмотрел на выложенные на стол карты глухого. Да, четвертая его карта наверняка подходила для “стрита”, но для завершения этой комбинации необходима била еще и пятая карта."
"— И еще сто, — сказал Чак.
— Берегитесь, — сказал глухой. — Я ведь могу и просто завистовать. — Он бросил необходимое количество фишек в банк на столе.
Чак сдал ему пятую карту.
— Вот вам и ваш чертов “стрит”, — сказал он и взял себе карту. Выпала четверка червей.
— Ваши тузы все равно выигрывают, — сказал глухой.
— Откроем карты, — предложил Чак.
— А я поставлю еще сотню, — сказал глухой, и лицо Чака тут же помрачнело.
— Ну что ж, все равно откроем, — сказал он.
Глухой перевернул лежавшую на столе карту. Конечно же, это был туз.
– “Стритт”, начиная с туза, — объявил он, — это старше ваших трех тузов.
— А откуда вам было известно, что у меня в запасе третий туз? — спросил Чак, провожая взглядом собранные глухим фишки.
— Я судил только по тому, как смело вы повышали ставки. Едва ли вы бы так рисковали, имея на руках всего две пары. Вот я и решил, что у вас уже есть третий туз.
— И вы играли против тройки тузов, имея всего лишь незавершенный “стрит”? На что же вы рассчитывали?
— На соотношение вероятностей, Чак, — пояснил глухой, составляя аккуратными столбиками выигранные фишки.
