— За это время вы не пытались увидеться с ней или Моникой, так?
— Так.
— Когда вы впервые увидели Монику? Впервые после развода?
— Через шесть или семь месяцев.
— Вы когда-нибудь говорили с Анни о своем желании, чтобы девочка жила с вами?
— Да…
— И что?
— Она мне отказала. Утверждала, что дочь должна жить с матерью.
— Ясно. Вы пытались что-то предпринять?
— Я советовался с юристом. Он сказал: если суд решил, что девочка должна оставаться с матерью, ничего изменить нельзя.
— Стало быть, у вас не было возможности вернуть девочку законным путем?
— Теперв появилась. Карга не имеет на неё никаких прав. Это моя дочь.
— Я не совсем это имел в виду. Была ли у вас такая возможность при жизни Анни?
— О нет. Нет. При жизни Анни такой возможности у меня не было. Конечно, я мог приходить к Монике в гости, а она могла бывать у меня. Она жила у меня — иногда даже по месяцу. Но она не могла оставаться со мной все время. Нет, пока Анни была жива, Моника принадлежала ей. Теперь все изменилось. Я отберу Монику, даже если придется потратить все, что у меня есть, до последнего цента.
Клинг вздохнул и спросил:
— Когда вы в последний раз виделись с Анни?
— Недели три назад.
— По какому случаю?
— Я пришел навестить Монику. Анни была дома. Обычно я старался приходить так, чтобы не встречаться с ней.
— В тот раз вы встретились по-дружески?
— Мы всегда встречались по-дружески.
— Никаких ссор?
— Нет.
— Не поднимался вопрос о том, с кем жить Монике?
— Нет. Все было решено раз и навсегда. Я убедился, что по-моему не выйдет, и примирился с этим. Теперь, когда умерла Анни, все изменилось. Я навел справки — у карги нет никаких прав на Монику. Я уже предпринял кое-какие шаги.
— Когда вы стали этим заниматься?
— Как только узнал о смерти Анни.
— В тот же день?
— Нет, на следующий.
— У вас есть оружие, мистер Бун?
— Да.
— Марка и калибр?
— ""Айвер Джонсон"", двадцать второго калибра.
— Разрешение на пистолет имеется?
— Да.
— На постоянное ношение?
— Нет, только для дома. Это маленький пистолетик, держу его на всякий случай. Я живу на Южной стороне, в Стюарт-Сити.
Это дорогой район. Там часто бывают квартирные кражи и приходится держать оружие.
— А другие пистолеты? Скажем, двадцать пятого калибра?
— Нет.
— Итак, только один пистолет, «Айвер Джонсон»?
— Совершенно верно.
— У Анни были враги?
— Нет, к ней все хорошо относились.
— Кто ваш адвокат?
— Мой адвокат?
— Да.
— Зачем вам это?
— Хочу с ним поговорить.
— Зачем?
— Таков порядок.
Некоторое время Бун молча смотрел на Клинга. Затем произнес:
— Джефферсон Добберли.
— Где я могу его найти?
— Его контора в центре. Маргарет-плейс, четыреста тринадцать, в районе Мередит-стрит. Телефон нужен?
— Если он у вас под рукой.
— Кук четыре восемь три десять.